Книжный рынок и издательства   Библиотеки   Образование
и наука
  Конкурс
“Университетская книга”

Декабрь 2017
"На волне четвёртой технологической революции"

  • Григорий ИВЛИЕВ: "Проблема создания единого регулятора остаётся актуальной"
  • Франкфурт-2017
  • Цифровая экономика: оценка экспертов RIW
  • онлайн-обучение - растущая индустрия



МультиВход

Интервью

Книжный рынок

Вузовские издательства

Искусство издавать

Библиотеки

Образование

Инновационные технологии

Электронные библиотеки

Культура книги

Библиогеография

Библиотехнологии

Выставки и конференции

Конкурсы и премии

Документы

Copyright.ru

КНИГА+

Год литературы

Журнал Онлайн



 

istor-lit-spb


 

rgdb-podari-rebenku


Рассылка


Вадим ДУДА: «От нас ждут ярких идей и историй успеха»
27.11.2017 10:46

В этом году «Иностранка» отмечает 95 лет. Прекрасный повод заглянуть к коллегам, оценить происходящее, поговорить о планах и перспективах. Но не только… С момента прихода нового руководителя библиотека стала меняться, и за этим процессом внимательно наблюдали многие: одни искренне поддерживали проекты и подключались к их совместной реализации, другие выбрали стратегию невмешательства «поживём — увидим», а кто-то откровенно инициировал и развивал конфликты.

Оценивать новую политику библиотеки – право каждого, но лично моё мнение: хочется надеяться, что «Иностранке» снова повезло с директором. И суть даже не в капитальном ремонте, вкуснейшем кофе в новом кафе, виртуальных сервисах и международном позиционировании (что очень важно). Дело в благодарных читателях, которым здесь действительно комфортно, и слаженной команде коллег – инициативных, ярких и мотивированных на результат. Всё это удалось сохранить, придать новый импульс развитию и активно поддерживать.

О новых инициативах, проблемах и задачах, историях успеха, эффективной мотивации и библиотечном потенциале «УК» беседует с Генеральным директором ВГБИЛ имени М.И. Рудомино Вадимом ДУДОЙ.

duda-ot-nas-zhdut

— Вадим, позвольте поздравить в Вашем лице всех сотрудников, коллег, друзей и читателей. За последние два года библиотека серьёзно преобразилась. Меняются внешнее и внутреннее пространства, предоставляемые сервисы. Расскажите, что из намеченного два года назад удалось сделать? Что предстоит реализовать в ближайшем будущем, что оставлено на перспективу?

— Спасибо за поздравление, действительно, для нас это важная дата. Вы знаете, если говорить формально, то в решении коллегии, состоявшейся два года назад, были обозначены четыре приоритетных направления: развитие международных центров, виртуальных сервисов, регионального сотрудничества и усовершенствование пространства библиотеки. Сейчас ведётся много споров по поводу различных стратегических библиотечных концепций, которые появляются в публичном пространстве. Считаю, что хорошая концепция должна быть понятной и чётко определять основные, приоритетные, задачи. В нашем случае она очень помогла — и для планирования внутренних дел, и для получения финансирования. Приведу конкретные примеры.

За два года нам удалось открыть несколько международных центров. Франкотека уже конкурирует по числу читателей с Американским центром. Славянский центр также привлёк заметную новую аудиторию. Третий, инновационный, проект — Pearson Lab — вызывает колоссальный интерес.

Специализированные центры будут появляться у нас и в будущем. Фактически это библиотеки в миниатюре со своим профилем комплектования, фондом, с собственной линейкой мероприятий, а главное, со своей командой, точно сфокусированной на интересах целевой аудитории. В 2018 г. запланировано открытие двух новых центров: Иберо-американского, построенного по модели Франкотеки, но основанного на испанском языке и испаноязычной культуре, и центра PAC IFLA, который будет посвящён проблемам реставрации и обеспечения сохранности фондов.

Следующее направление — виртуальные сервисы. Напомню, в 2015 г. мы запустили с «ЛитРес» совместный пилотный проект, который очень быстро стал популярным, поскольку принципиально отличался от стандартных библиотечных сервисов этой компании. Нам не нужно было покупать отдельные экземпляры электронных книг и считать, сколько раз их выдали. Всё привели к стандартной электронной книговыдаче и договорились с партнёрами о введении профилей комплектования с возможностью исключения определённых изданий или групп. Эксперимент, по мнению многих, удался, и надеюсь, что он найдёт продолжение, поскольку был очень востребован читателями. Конкурс на дальнейшую работу над проектом уже объявлен, и скоро возобновятся выдачи книг.

Третьим направлением стало совершенствование пространства. Здесь достаточно посмотреть, что происходит с библиотекой, просто зайти на первый этаж, чтобы понять, как оно осуществляется. У нас появились кафе и книжный магазин, точнее Книжный клуб. Лучшим свидетельством успешности этого проекта являются выходные дни, когда свободных мест там просто нет. Открыт уникальный кинотеатр в атриуме.

Своевременной и грамотной считаю инициативу Минкультуры России по созданию инновационных модельных проектов в регионах. В настоящий момент полностью работают две библиотеки: в селе Боголюбово Владимирской области и в селе Батурино под Рязанью. Батуринская библиотека, кстати, имеет свою особенность. Она располагается на втором этаже типового дома культуры, который был полностью разрушен после пожара. Когда представители местных властей ознакомились с нашими планами, возникла идея восстановить не только библиотеку, но и весь дом культуры. Сейчас мы с радостью наблюдаем, как на развалинах возродилось так нужное людям полноценное культурное учреждение, в котором библиотека играет значимую роль.

В скором времени появятся ещё три подобные библиотеки, одна из них — в Астраханской области. Это будет попытка централизовать все культурные учреждения на главной площади посёлка, и детская библиотека станет одним из важных центров.

На очереди — Саратовская область и Чувашия. При этом чувашский проект для нас не совсем типичен. В республике мы решили открыть не просто библиотеку, а центр семейного чтения. Также мы отошли от привычных стандартов оформления; в облике библиотеки будут присутствовать национальные мотивы.

Получая серьёзную поддержку министерства, мы надеемся продолжить эту работу. К слову, в регионах модельные учреждения культуры возникают и без нашего прямого участия, под влиянием и давлением со стороны сообщества: почему такой библиотеки нет у нас? Да и местные власти начинают понимать, что библиотека может быть хорошей точкой контакта с теми, кого называют электоратом.

duda-1

В прошлый раз мы беседовали на страницах «УК» в 2015 г., когда Вы приняли решение возглавить библиотеку. Тогда говорили и об эволюционном подходе к развитию, и о кадровой политике, тем не менее с тех пор много воды утекло. В библиотеке идёт масштабная перестройка внешних и внутренних процессов, которая не всегда находит поддержку у коллег. За это время были и открытые письма, и обвинения, и пикеты, и петиции с требованием Вашего увольнения. Ситуация явного противостояния завершилась?

— На этот вопрос невозможно ответить однозначно. Я бы сказал, что серьёзного противостояния не было никогда. И безусловно, я по-прежнему готов подписаться под словами о том, что эволюционный подход важнее любой революции. Да, мы меняем пространство библиотеки, но я не вижу здесь никакого негатива, противопоставления старым моделям. Просто это новый виток в нашем развитии, а что касается библиотечных процессов, то мы очень осторожны. Здесь я сторонник консервативного подхода: нельзя принимать никакие решения, пока не просчитаешь все их возможные последствия.

Что касается пикета… В нём участвовали семь или восемь человек. Я неоднократно говорил, что встал бы рядом с этими людьми, потому что их главным лозунгом было: «Остановите убийство культуры». Смысл открытого письма был примерно таким же. Кто же станет спорить с такой целью?

Но давайте разберёмся в сути. Есть такое выражение: по-настоящему человека узнаешь тогда, когда перестанешь приносить ему выгоду. Похожая ситуация произошла в библиотеке. Она касалась в основном отдела международного книгообмена. Достаточно быстро стало понятно, что многие процессы, мягко говоря, непрозрачны, не соответствуют профессиональным практикам, библиотечным и бухгалтерским инструкциям и приказам. Профессиональной этике, в конце концов. Продолжать работу в таком формате было недопустимо, поэтому в октябре 2016 г. я потребовал внести изменения в ведение книгообмена, сделать его прозрачным и обеспечить соответствие нормативам. Проведённая в январе 2017-го проверка показала, что ничего не меняется. Ответом на мой приказ о проведении инвентаризации было увольнение сотрудников отдела по собственному желанию.

Очевидно, что пикеты и различные жалобы были инициированы небольшой группой людей, недовольных требованием соблюдать законность. Я совершенно уверен, что библиотеки не могут жульничать и должны быть по-настоящему честными.

— Это был неприятный конфликт. Вашим приказом была приостановлена деятельность отдела, руководство которого уволилось, назначены инвентаризация и внутреннее расследование. Чем завершилась этапроверка?

— Она ещё не закончилась. В процессе выяснилось, что за последние несколько лет мы недосчитываемся значительного количества книг, которые покупались за бюджетные деньги и становились объектами особо ценного движимого имущества. Сейчас порядка 10 тыс. из них в фонде отсутствуют. Существуют очень немногочисленные, чётко определённые основания, по которым мы можем списывать книги из фонда, и требования по документальному оформлению таких списаний. Ничего этого не делалось. Книги просто отправлялись зарубежным партнёрам. И вот что самое неприятное. Формально, по бумагам, они числятся за главной хранительницей «Иностранки», прекрасным человеком, образцом служения профессии, которая отдала нашей библиотеке более 50 лет жизни. Как можно закрыть на эту ситуацию глаза? Конечно, я посоветовался с руководителями отделов, ведь вопрос касается всех нас. Как сказала одна из коллег, «необходимо остановить эту спираль лжи». Абсолютно с этим согласен. К тому же совершенно не ясно, куда уходили деньги за отправленные книги и кто был бенефициаром. Речь может идти о многих миллионах рублей.

Помимо финансового аспекта немаловажное значение имеет и политический окрас этой неприятной истории. Я являюсь членом ряда международных комитетов и советов, обсуждающих важные темы, например возврат перемещённых коллекций и многое другое. Как мне смотреть в глаза директорам крупнейших немецких или английских библиотек, которые прекрасно осведомлены о том, что их российские коллеги предпочитают получать деньги по контрактам международного книгообмена на офшорные счета? Что они должны думать о нас и, простите за пафос, о нашей стране?

— Как сейчас выстроена работа отдела?

— На мой взгляд, книгообмен не может быть системным инструментом комплектования. Он способен помочь заполнить лакуны, найти недостающие экземпляры, пополнить фонды периодики. Но мы должны стремиться к тому, чтобы новые, интересные, востребованные книги («сливки сливок», как называла их Маргарита Рудомино) как можно быстрее оказывались доступны читателям. А книгообмен — это долгий путь. Например, Бодлианская библиотека Оксфордского университета ещё в 2012 г. отказалась от книгообмена как способа пополнения фонда. Очевидно, что в экономическом смысле это не очень интересно. Обычно рассуждали так: ты покупаешь книгу за рубль, а получаешь в обмен за доллар. Но если оценить почтовые расходы, посчитать, сколько людей в этом деле занято, становится ясно, что книгообмен невыгоден. Не думаю, что для «Иностранки» он останется значимым инструментом комплектования. Но мы, безусловно, восстановим эту работу на основе законного, прозрачного сотрудничества с теми библиотеками, которые будут в ней заинтересованы. Прежде наблюдался явный перекос в сторону интересов зарубежных партнёров, которые получали от нас большую выгоду.

— Одной из претензий в Ваш адрес было отсутствие профильного образования. Честно говоря, лично я считаю, что это как раз достоинство, поскольку позволяет дать более комплексную оценку разным ситуациям. Однако погрузиться в библиотечные проблемы пришлось, что называется, с места в карьер. Вопрос к Вам как к НЕ библиотекарю: что оказалось самым сложным за этот период? Какие слабые и сильные стороны библиотечного сообщества Вы выявили? В чём видите его потенциал? Как, на Ваш взгляд, следует оценивать эффективность библиотеки сегодня?

— Начнём с того, что я вырос в семье абсолютно фанатичного библиофила. Мой отец был увлечён книгами, и все истории, связанные со сбором макулатуры и обменом её на книги, — это про нас. В семье был даже собственный домашний экслибрис. К слову сказать, первая работа в моей жизни — библиотекарь. В 1984 г. я работал в библиотеке Московского авиационного института. Что касается непрофильности образования: возможно, в ней есть и определённый плюс, потому что иногда восприятие неофита может оказаться очень полезным.

Одной из слабых сторон библиотечного сообщества я бы назвал отсутствие системы профессиональной аналитики и показателей. Я не говорю об отчётах, которые мы посылаем учредителям, боясь приводить высокие результаты, потому что на следующий год план ещё повысят. Я имею в виду другое — отсутствие системы чётких целей и аналитической информации, на основе которой можно принимать взвешенные решения. Есть такая формулировка: цели должны быть smart — конкретными, достижимыми, измеримыми и ограниченными по времени. Что является главной целью библиотеки? На самом деле их много, и можно долго спорить, какая важнее. К моменту проведения коллегии в 2015 г. мы договорились, что нашей основной целью является аудитория и именно её динамикой мы будем измерять свой успех. Данный показатель тоже не очень однозначен, поскольку существуют разные сегменты аудитории, но тем не менее он понятный, общий для библиотеки.

Нередко библиотечное сообщество активно отстаивает какие-то свои внутренние идеалы, пытается делать проекты интересными и понятными лишь для специалистов библиотекарей. Конечно, важно сохранять профессиональные стандарты. Но помимо этого мы должны быть интересными ещё и нашей аудитории, читателям и учредителям. Я считаю, что библиотечному сообществу следует более гармонично встраиваться в пространство социальных, политических, образовательных и даже экономических приоритетов регионов и страны в целом.

Что касается потенциала, сильных сторон, то, безусловно, библиотечная сеть России исключительно важное, уникальное культурное достояние мирового масштаба, которое нужно беречь и развивать. Часто о Минкультуры России говорят, что это министерство Большого театра или Эрмитажа, имея в виду, что оно оказывает поддержку крупным, инфраструктурным, всемирно известным институциям. Но я убеждён в том, что линия борьбы за культуру проходит и через множество небольших учреждений, и прежде всего — общедоступных библиотек, которых в России почти 40 тыс., и они остро нуждаются во внимании и поддержке. Но требовать поддержки нужно не только от Министерства культуры РФ; нужна децентрализация, диалог с местными властями. В этом смысле примеры Боголюбово и Батурино показывают, что если местная власть заинтересована в библиотеке, то всегда найдутся средства, ресурсы и способы. А от нас должны исходить интересные идеи, проекты и инициативы. Это принесёт пользу и нам, и властям, а главное, нашим читателям, гражданам страны.

— Внутреннее пространство библиотеки существенно преображается; собственно говоря, как Вы упомянули, это было одним из приоритетных направлений развития. Во сколько обошёлся ремонт первого этажа, атриума, из каких источников он поддерживался? Каковы дальнейшие планы по трансформации библиотечного пространства?

— На ремонт первого этажа была выделена целевая субсидия от Минкультуры России — около 30 млн рублей. После принятия концепции мы подали все необходимые документы, провели экспертизу. Все, кто когда-либо получал средства на капитальный ремонт, понимают: это непростой процесс. Сначала мы думали, что достаточно косметического ремонта. Но всё переросло в ремонт капитальный: поменяли все инженерные коммуникации, было вывезено 350 тонн мусора. 30 млн — не так уж и много на такой объём работ, и очень важно, что мы сумели привлечь средства спонсоров на благоустройство атриума — около 5 млн рублей. Можно сколько угодно посыпать голову пеплом и страдать от отсутствия возможностей. На самом деле мы должны быть интересными: если уметь правильно рассказать, грамотно подать идею, то всегда можно найти источники финансирования проектов.

duda-2— Спонсоры. Это взаимовыгодная история или меценатство в чистом виде?

— Надеюсь, что взаимная выгода отыщется. Считаю, что это важно. Меценатством тоже нужно пользоваться, но более продолжительные и тесные отношения возможны лишь в том случае, если они приносят пользу каждому партнёру.

— Вы лично находите спонсоров?

— Да, и считаю это важной частью своей работы. Но при этом все сотрудники, которые заняты в развитии, открытии новых центров и пространств, заинтересованы в том, чтобы нас поддерживали финансово, поэтому получается, что мы делаем всё вместе.

— Год назад почти катастрофическая ситуация возникла с пожарной безопасностью в книгохранилище. Знаю, что Минкультуры России были выделены 127 млн рублей на систему автоматического пожаротушения и устранение ряда предписаний, которые следовало реализовать в первом полугодии 2017 г. Работы выполнены в установленные сроки?

— Внесу небольшие коррективы. Серьёзные проблемы с пожарной безопасностью возникли в 2012 г. — именно тогда мы получили предписания от соответствующих инстанций. Конечно, что-то было сделано, но внедрение системы пожаротушения и системы сигнализации в помещениях библиотеки не было осуществлено, так как требовало серьёзных финансовых вложений. Министерство нас поддержало, и весьма оперативно. Конечно же, мы тоже очень чётко выполняли все требования по документообороту. Надо сказать, что три или четыре года назад библиотека уже пыталась получить финансирование на систему пожаротушения, но тогда запрошенные суммы были значительно больше. Сейчас ситуация и технологии изменились, нам удалось найти очень эффективных поставщиков отечественных решений, и это обошлось дешевле.

Внедрение основных модулей завершено, книгохранилище «Иностранки» наконец-то укомплектовано системой пожаротушения, во всех помещениях библиотеки установлены средства оповещения и сигнализации. Более того, сделано немало из остававшегося «за кадром». Например, система освещения книгохранилища была очень старой, с тусклыми лампами. Мы её полностью поменяли с расчётом на будущее, чтобы и через пять лет никто не предъявил бы претензий с точки зрения как пожарной безопасности, так и удобства работы.

— Если говорить о формировании фондов библиотеки, то как трансформируется профиль комплектования, каковы источники финансирования? Как изменились бюджеты на приобретение фондов?

— В нашем госзадании нет выделенных бюджетов на комплектование, и это очень серьёзная проблема, поскольку «Иностранка» существенно отличается от других федеральных библиотек, основным источником комплектования которых является обязательный экземпляр. Мы же по определению получить его не можем, поэтому должны рассчитывать в первую очередь на покупку. За последние два-три года деньги в валюте, которые мы тратим на комплектование, уменьшились примерно вдвое: именно на столько подешевел рубль. Наша покупательная способность при сохранении объёма субсидий заметно снизилась. Планируем обращаться в Минкультуры России, с тем чтобы у нас появилась защищённая статья финансирования на закупку иностранных книг и ресурсов. Мы единственная библиотека в своём роде, надеемся на поддержку.

Приведу несколько цифр. Финансирование комплектования окружной библиотеки Цинциннати составляет 9 млн долларов в год. Если говорить о Нью-Йоркской публичной библиотеке, то там цифры на порядок больше. Мы можем выкроить из нашего бюджета около 25 млн рублей — легко посчитать, сколько процентов это составит в сравнении с нашими западными коллегами.

В мире ежегодно издаётся несколько миллионов книг. Для того чтобы оставаться конкурентоспособной в своей информационной сущности, «Иностранка» должна получать примерно 500 тыс. книг в год. С точки зрения покупки это абсолютно нереально. Значит, нужно искать альтернативные способы комплектования, предоставления доступа читателям к разнообразному контенту. Согласитесь, это очень серьёзный вызов, потому что всё, что мы можем купить и поставить на полки, — это в лучшем случае около 5–7 тыс. зарубежных изданий (при сохранении подписок на базы данных и периодику). В этом году мы закупим 3–3,5 тыс. книг. Открытие Франкотеки позволило расширить коллекции на 9 тыс. изданий на французском языке. Довольно много изданий мы получаем от славянских партнёров. Но системным образом данная проблема может быть решена, только если мы научимся встраиваться в не очень привычные для библиотек электронные модели. Физически обеспечить доступ к 500 тыс. книг нереально — ни с точки зрения денег, ни с точки зрения пространства библиотеки. Одна из перспективных возможностей — печать книг по требованию. Мы сейчас ведём переговоры с крупными западными издателями и технологическими компаниями об открытии пилотной площадки print-on-demand. Она станет частью нашего Книжного клуба. Необходимо объединить правообладателей и поставщиков технологических платформ, создав некое сквозное решение: правообладатель выдаёт разрешение на печать одной книги и должен получить отчёт от конечного устройства, доверяя всей технологической цепочке.

Тот фонд, который собран многими поколениями наших предшественников, — это большая ценность, именно на его основе нужно выстраивать дальнейшую работу. Но при этом необходимо отслеживать изменения, которые происходят во внешнем мире. Появляется много междисциплинарных научных областей, и очевидно, что какое-то количество ресурсов нужно тратить на то, чтобы обеспечивать новые направления, даже если есть риск неопределённости будущего. Например, искусственный интеллект. Все говорят о нём как о революции, взрыве в науке. Но ведь это направление основано на сочетании математических алгоритмов, лингвистики и других предметных областей. Вообще, хорошо бы внимательно следить за тем, какое количество диссертаций защищается по тем или иным предметам, чтобы успеть стать интересными новой аудитории именно как библиотека.

— В своих предыдущих интервью Вы говорили о том, что семь-восемь лет назад библиотека начала терять ядро читателя. Удаётся вернуть его или пришлось сформировать новое? Каковы нынешние показатели посещаемости?

duda-3— Давайте проанализируем цифры. Как уже было сказано, главным критерием успеха мы решили считать нашу аудиторию. В первом полугодии 2016 г. было записано 2860 новых читателей, за первое полугодие 2017-го — 6254. Посещение библиотеки: 42 тыс. в 2016 г. и 72 тыс. за 2017-й. Это не считая посетителей массовых мероприятий, кинопоказов, презентаций. Таким образом, число читателей выросло почти вдвое.

Вроде бы цель достигнута, но возникает следующий вопрос. Кто является ключевым сегментом? Аудиторию следует изучать более детально. Недостаточно знать, сколько лет читателю и какого он пола. А вот выяснить его научные предпочтения, понимать, пишет он диссертацию, дипломную работу или проводит исследование, очень важно. Поэтому сейчас мы внедряем более сложные аналитические системы.

Кстати, большую долю прироста обеспечивает аудитория 25–35 лет. Это очень показательно, поскольку обычно библиотеку воспринимают как место для пенсионеров или детей. Для нас важно сохранить тесный контакт с научным сообществом, т.е. должны появиться чётко выделенные предметные области, в которых мы продолжим специализироваться. Поэтому если говорить о задачах по совершенствованию библиотеки и её пространства, то одной из приоритетных представляется создание академического кластера, площадки, которая будет доступна для определённых категорий читателей и где будут созданы комфортные условия тем, кто занимается наукой в фокусных для нас областях и для кого мы будем и дальше совершенствовать специальную систему комплектования и обслуживания.

— Припоминаю, что пару лет назад обсуждались предложения по открытию в «Иностранке» виртуальных читальных залов национальных библиотек других стран. Насколько перспективна эта идея сегодня?

— Мы немного притормозили работу по открытию виртуальных читальных залов, поскольку она должна быть связана с открытием академического кластера. Там точно появятся электронные залы ведущих университетов и библиотек, специализирующихся на интересующих нас областях знания.

— Не менее интересной была тема оцифровки периодических изданий и кооперации с национальными библиотеками других стран для выработки единых технологических подходов по наполнению и использованию единого ресурса. На каком этапе находится реализация этого проекта?

— Я по-прежнему считаю, что нам такой сервис нужен как воздух, потому что около 15% книгохранилища «Иностранки» занято периодикой, которой пользоваться очень сложно: постатейной росписи нет, имеются только номера и названия. Это очень серьёзный проект, тяжёлый на подъём. Мы общаемся с нашими партнёрами, все нас поддерживают, но пока не удаётся договориться о том, как это всё сдвинуть с мёртвой точки.

Прежде всего необходимо создать единую технологическую платформу, а это очень сложная ИТ-задача. Нужно найти разработчиков и договориться с ними о долгосрочном сотрудничестве. Это примерно то же, что сделал PressReader с большим числом издателей. Тогда задача несколько упростится. Мы должны будем договориться о единой методологии постатейной росписи содержания газет, распределить эту работу и попытаться наполнить общий ресурс оцифрованными периодическими изданиями. Для нас это серьёзный вызов, потому что традиционно «Иностранка» была крупным игроком в комплектовании периодикой.

— Расскажите о новых образовательных проектах «Иностранки». Как выстроена работа образовательного кластера?

— В 1922 г. М.И. Рудомино сказала, что призвание «Иностранки» — нести иностранные языки в массы. Мы гордимся тем, что в этом году в партнёрские отношения с нами вступили несколько важных языковых институций, прежде всего Институт Сервантеса. Ещё несколько аналогичных проектов находятся в стадии обсуждения. Так как интерес к ним достаточно большой, мы выделили около 1 тыс. м², собственно весь правый первый этаж, примыкающий к кафе, под создание образовательного кластера. Это специальным образом оборудованные помещения, где не будет ничего, кроме образовательных программ. Там же станут проводить повышение квалификации и профессиональную переподготовку по библиотечным программам.

— Поделитесь концепцией реализации Книжного клуба.

— Довольно долго в Государственной Думе обсуждался вопрос льготной аренды для книжных магазинов в учреждениях культуры. Наша инициатива во многом основана на ожидании благоприятного решения этого вопроса. Книжный клуб — это две важные составляющие: магазин и кафе, рабочее название проекта — «Книги и кофе». С магазином сложнее: мы пытались общаться и с сетями, и московскими магазинами и выяснилось, что мы им не очень интересны — в первую очередь потому, что не сможем обеспечить покупательский поток. И той аудитории, которая покупает бестселлеры и делает приносящий прибыль оборот, у нас нет. Поэтому нам следует ориентироваться на интересы наших читателей. В магазине будет много изданий на иностранных языках, учебных материалов, книг издательского центра Рудомино и наших партнёров, т.е. продукция достаточно нишевая, не очень интересная большим торговым сетям, но имеющая высокую ценность для целевой аудитории «Иностранки». Рассчитываем на то, что наш букинистический ассортимент тоже вызовет интерес. Книжный клуб должен стать местом, куда приходят люди, любящие книгу: коллекционеры, библиофилы, и где они смогут решить многие свои вопросы, начиная от встреч с авторами и коллегами, с гостями из зарубежных стран и заканчивая возможностью получить консультации по реставрации своих частных собраний.

— Очевидно, что подобные проекты и направления деятельности требуют иных компетенций, подходов и мобильности. В Вашей команде появляются новые люди. Как выстраиваете кадровую политику? Как мотивируете и удерживаете персонал, по каким критериям оцениваете эффективность специалистов? Есть ли в библиотеке вакансии?

— Для меня между системой мотивации и деньгами нет знака равенства. Начнём со второго. У нас, наверное, самая высокая зарплата среди федеральных библиотек. В этом году мы преодолеем планку средней зарплаты в 60 тыс. рублей. Думаю, что этим можно гордиться. В мае 2017-го мы объявили, что повышаем зарплату на 13%. Это не было связано с получением дополнительного финансирования, просто мы навели порядок во внутренних процессах и вся экономия, полученная от оптимизации, пошла на повышение зарплаты.

Так сложилось, что в нашей среде оптимизацией считается сокращение штата. Но, на мой взгляд, она просто подразумевает более эффективное использование существующих ресурсов.

Что касается мотивации, то очень важно, что в «Иностранку» приходят люди молодые, энергичные и достаточно успешные. Они чувствуют: здесь происходит что-то интересное. У нас, конечно, есть вакансии — и традиционные библиотечные, и новые: маркетинг, менеджмент. На вакансии второго типа спрос выше. Когда мы открывали Франкотеку, стояла очередь из желающих работать на этой площадке, причём за меньшие деньги, чем в среднем по библиотеке. Что касается библиотечных специалистов, то у нас есть определённые сложности, связанные с тем, что число профильных выпускников невелико. Мы крайне заинтересованы в привлечении молодых, энергичных сотрудников именно библиотечной специализации.

Я рад, что получаю множество служебных записок с просьбой оплатить обучение тому или иному сотруднику. Всегда поддерживаю стремление коллег получить дополнительные знания и уверен, что нет более эффективных инвестиций в будущее.

duda-4— Как оцениваете эффективность работы специалистов?

— Нет никаких общих рецептов, потому что люди выполняют разные задачи. Когда мы принимаем человека на работу, стараемся описать понятную систему целей. Соискатель должен понимать, чего от него ждут в течение испытательного срока, какими будут критерии оценки его эффективности. Это непросто, но мы последовательно движемся в этом направлении. Наш отдел персонала должен перевести всех сотрудников на эффективный контракт, чтобы принципы распределения премий, принципы расчётов и компенсаций были понятны и прозрачны.

— Мы неоднократно беседовали с Вами относительно международного позиционирования российского библиотечного сообщества в общемировом ландшафте. Фактически именно «Иностранка» стала центром консолидации отечественных профессионалов и выработки новых идей для выстраивания дорожной карты российского влияния. Что, на Ваш взгляд, следует предпринять для более качественного взаимодействия? Планируете ли Вы выдвигать свою кандидатуру в члены Правления ИФЛА?

— В этом году опыт выдвижения в Правление ИФЛА у меня уже был, и я считаю его позитивным, несмотря на то что пройти не удалось. Получить поддержку в 350 голосов — это даже лучше, чем я рассчитывал. Мы никогда не были особенно близки с кругами в Правлении ИФЛА, не было и ярких инициатив с нашей стороны. Наверное, можно сказать, что виной тому политика, но, на мой взгляд, нужно активнее взаимодействовать с ИФЛА, глубже понимать контекст проблем и вызовов. И самое главное: мы станем интересны ИФЛА или другим международным организациям только в том случае, если сами предложим набор актуальных тем, историй успеха и компетенций по решению серьёзных и системных задач международного сообщества. Необязательно быть крупным чиновником и функционером, нужно просто делать интересные дела — и добиваться успеха. Тогда придёт успех и в общемировом масштабе!

Беседовала Елена Бейлина

Редакция благодарит ВГБИЛ им. М.И. Рудомино за предоставленные фотоматериалы

Опубликовано в номере ноябрь 2017

 



Какие форматы доступа на электронную периодику для вас наиболее интересны?
 

 


web-ban video

 

 web-ban model6

 

 web-ban neb1

 

 web-ban fz-kulture2

 

 WebBann2016-10

 

WebBann2016-04

 

WebBann2016-06

 

WebBann2016-05

 

WebBann2015-03

 
Copyright © ООО Издательский дом "Университетская книга" 2011
Все права защищены.
Студия Web-diamond.ru
разработка сайтов и интернет-магазинов.