Книжный рынок и издательства   Библиотеки   Образование
и наука
  Конкурс
“Университетская книга”

Декабрь 2019
"В поисках новых форматов коммуникации с читателем"

  • Ольга ЯРИЛОВА: «Мы открыты для контактов на благо общего дела»
  • Инициативы открытого доступа
  • ЭБС: десять лет с правом на подписку
  • Краудфандинг: возможности для авторов и издателей



МультиВход

t8

 

Интервью

Книжный рынок

Вузовские издательства

Искусство издавать

Библиотеки

Образование

Инновационные технологии

Электронные библиотеки

Культура книги

Библиогеография

Библиотехнологии

Выставки и конференции

Конкурсы и премии

Документы

Copyright.ru

КНИГА+

Год литературы

Журнал Онлайн

 

 NF-21 web 200x100




 

rgdb-podari-rebenku


Рассылка


ИС в новом формате: блокчейн и смарт-контракты

Блокчейн начал приобретать черты одного из самых актуальных трендов в сфере интеллектуальной собственности (ИС) и правовой системы в целом. О практических аспектах применения технологии «УК» беседует с владельцем компании «КАТКОВ И ПАРТНЁРЫ», членом Совета Торгово-промышленной палаты РФ по интеллектуальной собственности Павлом КАТКОВЫМ.

katkov

— Сегодня блокчейн — одна из наиболее «хайповых» технологий в сфере ИС. Это только российская тенденция или мы идём в ногу с остальным миром?

— Это международный тренд. Мы постоянно получаем информацию об использовании блокчейн-технологии в правовой системе, причём не только в области ИС. Блокчейн применяется в банковской деятельности, миграционном праве, сделках с недвижимостью, при учёте граждан.

— Можете назвать конкретные примеры, страны?

— Об использовании блокчейна уже давно заявили платёжные системы VISA, Mastercard, Unionpay и SWIFT. Швеция и ОАЭ планируют вести земельный реестр посредством данной технологии. Правительство Индии с её помощью борется с земельным мошенничеством. В июне 2017 г. компании Accenture и Microsoft представили систему цифровых удостоверений личности на основе блокчейна, а в августе к её тестированию приступило правительство Бразилии. В Эстонии работает блокчейн-система электронного гражданства. В Голландии и США ещё с 2016 г. блокчейн-технологии используются в целях повышения доступности лекарств и эффективности медицинского страхования. Технологию применяют для правовых целей Великобритания, Франция, Япония. Примеров много, и мы идём в ногу со всем миром.

— А что насчёт сделок? Блокчейн-технология используется и для них?

— Да, безусловно. Например, в 2016 г. Австралийский банк Содружества (CBA), американский банк Wells Fargo и компания Brighann Cotton осуществили сделку по поставке хлопка из Соединённых Штатов в Китай с применением сразу трёх технологий: блокчейна, смарт-контрактов и Интернета вещей. А в начале 2018-го блокчейн-платформа впервые была использована для продажи груза соевых бобов в сделке между китайской компанией Shandong Bohi Industry и американской Louis Dreyfus. Также в сделке приняли участие банки ING, Societe Generale и ABN Amro.

— Впечатляет! А как обстоят дела у нас?

— В нашей стране блокчейн уже применили S7, Альфа-банк, Сбербанк и «Газпром». А Правительство Москвы даже использовало эту технологию для ведения реестра недвижимости. И конечно же, Национальный реестр интеллектуальной собственности (НРИС) и проект IPCHAIN используют технологию блокчейн для ведения реестра ИС.

— Поговорим об этом подробнее. Насколько эффективна технология блокчейн для учёта ИС и осуществления сделок в данной области?

— Прежде всего необходимо сказать о депонировании. Как известно, для возникновения, осуществления и защиты авторских прав не требуется регистрации произведения или соблюдения каких-либо иных формальностей (п. 4 ст. 1259 ГК РФ). Это и плюс, и минус. К плюсам относится лёгкость оборота таких прав: не нужна регистрация, договоры заключаются в простой письменной форме, всё легко, быстро, удобно. Но есть и минус: в условиях такой лёгкости признания права заявительным порядком нередки захваты, подделки, споры. И если в аналоговые времена у автора была рукопись, то что у него остаётся в цифровые?

— Видимо, файл.

— Да, файл. И автор приносит, скажем, файл Word и называет это доказательством своих прав. Очевидно, что для суда это доказательство довольно шаткое. Суду близки такие категории, как реестр, свидетельство, фиксация, это же государственный орган. И вот тут встаёт вопрос об актуальности депонирования.

— В чём суть этой процедуры?

— Депонирование фактически означает фиксацию чего-либо у любого независимого лица — депозитария. Депозит — это хранение. Только в данном случае депозитарий хранит не деньги или иное имущество, а информацию, метаданные об объектах ИС. Раньше, в аналоговые времена, депонирование осуществлялось довольно своеобразным способом: рукопись отправляли самому себе по почте в закрытом конверте. На самом деле надёжный способ, но уже несовременный, к тому же трудоёмкий и одноразовый: дважды один и тот же конверт в суде не вскроешь. Есть и другие способы депонирования, например можно заверить копию у нотариуса. Но это опять же бумага, ожидание, аналоговый подход. А мы живём в цифровом мире, в котором нужен электронный нотариат.

— Хорошо, допустим, создан цифровой реестр прав. Но почему на блокчейне?

— Дело в том, что блокчейн-технология обладает рядом интересных особенностей. Перечислю основные: оперативность, закрытость от исправлений, распределённое хранение данных. Соответственно скорость важна для заключения сделок. В приведённом выше примере с международной аграрной сделкой на неё было потрачено времени в пять раз меньше обычного. Умножьте это на сотни и тысячи сделок в масштабе конкретных отраслей страны — вот вам и рост производительности труда за счёт внедрения инноваций в договорной работе.

— А зачем нужна закрытость? Ведь такие системы должны быть прозрачными.

— Я имею в виду прежде всего закрытость от внесения исправлений задним числом. Приведу аналоговый пример. Вот вы пришли к нотариусу, совершили юридически значимые действия. Нотариус внёс эти действия в журнал, он у него сшит, прошнурован, действия пронумерованы. Цель — не допустить исправлений задним числом. По тому же принципу действуют и профессиональные реестродержатели, которым доверяют ведение списка акционеров, это антирейдерская мера. Теперь давайте перенесём эти примеры на реестр ИС. Если вести его, скажем, в любой изменяемой программе, это с учётом большого количества объектов и сделок вызовет вопросы о возможности внесения в него изменений задним числом. В блокчейне такое технологически невозможно, и в этом вся прелесть. То есть теперь не нужно клятвенно заверять никого, что мой реестр самый честный и неизменяемый, достаточно сказать, что он создан на блокчейне, и любому технически подкованному человеку станет понятно: злоупотребления подобного рода в нём практически невозможны.

— Вы упомянули ещё такую особенность, как распределённое хранение данных. Какое она имеет значение?

— При ведении любого подобного реестра имеет значение, кто этим занимается. Если процедура находится в руках одного игрока, то рынок может начать относиться к этому настороженно, так как почувствует узурпацию, и в итоге мы решим, что вести реестр должно государство. А это тупик, потому что государство не может всё делать за нас, у нас и так велико его участие в экономике. В свою очередь, когда такой реестр ведётся на блокчейне, данные хранятся распределённо, т.е. не у одного игрока «в кармане». Это означает, что узурпировать их не получится; как следствие, повышается доверие к такой системе.

— Кому нужен такой реестр, кроме самих авторов и правообладателей, кто может быть его пользователем?

— Все заинтересованные лица. Я бы отнёс к ним и инвесторов, и банки, и суды, и контрагентов. Представьте себе ситуацию: нам больше не нужно носить в суд кипу бумаг, а достаточно просто дать доступ к конкретным ячейкам в блокчейн-реестре. То же самое с банком, в котором вы хотите взять кредит под залог интеллектуальных прав, с инвестором, у которого вы хотите получить финансирование. Они сразу, за пять минут, смогут зайти в такой реестр и увидеть полный паспорт объекта, все данные по нему, которые вы захотите раскрыть. Никакой бумаги, никаких долгих переписок, проверок. Одно нажатие кнопки, и депозитарий показал все данные по задепонированному объекту. Можно принимать решение.

— А как ещё можно применить реестр ИС на блокчейне?

— Депонирование — это половина задачи, а главное — сделки. Мы долгие годы являемся заложниками нормы об обязательности простой письменной формы лицензионного договора (п. 2 ст. 1235 ГК РФ). Вместе с тем с течением времени из этого правила становится всё больше исключений. К ним относятся, в частности, кликовые соглашения: мы все являемся их сторонами, принимая правила и оферты в мобильных приложениях, почтовых и иных электронных сервисах. Другим ярким примером являются открытые лицензии: в отношении объектов авторского права они реализованы в ст. 12861 ГК РФ.

— Поясните кратко её суть.

— Открытая лицензия является договором присоединения. Все её условия должны быть доступны неопределённому кругу лиц и размещены таким образом, чтобы лицензиат ознакомился с ними перед началом использования соответствующего произведения. В открытой лицензии может содержаться указание на действия, совершение которых будет считаться акцептом её условий. В этом случае письменная форма договора считается соблюдённой. Эти положения практически дословно закреплены в п. 1 указанной статьи. В п. 2 же указано, что по общему правилу в данном случае считается, что лицензиар сделал предложение заключить договор об использовании принадлежащего ему произведения любым лицам, желающим использовать новый результат интеллектуальной деятельности, созданный лицензиатом на основе этого произведения, в пределах и на условиях, которые предусмотрены открытой лицензией. Акцепт такого предложения считается также принятием предложения лицензиара заключить лицензионный договор в отношении этого произведения. А теперь представим себе реестр объектов авторского права, в котором можно не только узнавать информацию об объектах, но и сразу получать на них лицензию в упрощённом порядке. На мой взгляд, это прорыв.

— Но ведь это может быть только неисключительная лицензия. А как быть с исключительной?

— Для исключительных лицензий лично я вижу два сценария. Первый — консервативный: потенциальный лицензиат находит объект в реестре, через реестр же сообщает о намерении получить на него лицензию и далее они с правообладателем начинают традиционные офлайновые переговоры с подписанием бумажных документов. В этом случае реестр выступает просто площадкой для их знакомства, что тоже довольно важно. Второй сценарий более инновационный и прорывной: стороны будущей сделки не только находят друг друга на площадке реестра, но и соглашение заключают в цифровом виде с применением ЭЦП и иных дистанционных средств.

— А как же ГК РФ и его требование об обязательной письменной форме лицензионного договора?

— Письменной, но не бумажной же. Да, долгое время понятия «письменная», «печатная» и «бумажная» были синонимами. Но время изменилось. Обратимся к ст. 434 ГК РФ. Договор в письменной форме может быть заключён путём составления одного документа, подписанного сторонами, а также путём обмена письмами, телеграммами, телексами, телефаксами и иными документами, в том числе электронными, передаваемыми по каналам связи, позволяющим достоверно установить, что документ исходит от стороны по договору. Электронным документом, передаваемым по каналам связи, признаётся информация, подготовленная, отправленная, полученная или хранимая с помощью электронных, магнитных, оптических либо аналогичных средств, включая обмен информацией в электронной форме и электронную почту (п. 2 ст. 434 ГК РФ). Вполне применимо к реестру ИС в том контексте, о котором мы говорим, вопрос в верификации участников, но он решаемый. Поэтому если сегодня вы заключаете обычную хозяйственную сделку, разумней и безопасней подписать бумажный договор. Но будущее, я уверен, за цифровой письменной формой.

— Давайте поговорим про ещё одну область применения блокчейн-технологий в правовой системе — про смарт-контракты. Есть мнение, что они заменят юристов. Как Вы считаете?

— Полагаю, что роботы никогда не заменят людей, однако машины у нас на службе способны на порядки повысить эффективность. Если в обычном договоре человек делает галочку в календаре: проконтролировать исполнение такого-то числа, а потом заболевает, увольняется, умирает, то никто ничего не проконтролирует. Значит, нужно, чтобы это было сделано в ЕRP-системе. Уже лучше, но здесь тоже требуется участие человека. Смарт-контракт запрограммирован таким образом, что подобные важные момент отслеживает сам. Более того, он способен их самостоятельно исполнить по принципу, схожему с эксроу: при наступлении определённого события (например, внесения конкретной суммы денег) система даёт команду совершить необходимые действия (скажем, отгрузку товара). Это очень важная, прогрессивная технология, но это именно технология, программируемая людьми.

— То есть это, по сути, автоматизация работы юристов?

— Верно, причём это не единственный пример. Мы в «КАТКОВ И ПАРТНЁРЫ» запустили систему KIP MONITOR. Она осуществляет мониторинг, выявление и пресечение незаконного использования объектов ИС в Интернете. Представьте себе, сколько времени тратит юрист на поиск ссылки, её копирование, ручное составление претензии, поиск электронной почты, направление претензии, сохранение всего в нужные папки, проставление себе напоминания о контроле. Затем проверяет, удалена ли ссылка; если нет, подписывает, сканирует и направляет повторную претензию, всё это отражает в ERP-системе, отчётах руководству, всё руками — это же немыслимо! Антипиратский робот, применяющий современные технологии, в том числе технологии распознавания и нейросетей, справляется без преувеличения в сотни раз лучше.

— И какова статистика?

— Данные по пиратству и контрафакции известны: по некоторым позициям до 80% представленного в Интернете продукта. Что касается нашего антипиратского «робота», то 25% нарушений мы пресекаем на досудебной стадии, 45% — в ходе взаимодействия с информационными посредниками, ещё 25% — посредством привлечения регуляторов, правоохранительных и надзорных органов и оставшиеся 5% приходятся на блокировку в судебном порядке.

— А сколько это в абсолютных цифрах?

— Наша автоматизированная антипиратская система анализирует 120 товарных агрегаторов, 70 тыс. групп в соцсетях, 170 тыс. интернет-магазинов, 20 тыс. сообществ и 25 млн сайтов. Иными словами, мы обеспечиваем мониторинг по всему Рунету и за его пределами, фиксируем и пресекаем нарушения. И это реально эффективно не только в лицензионно-антипиратском контексте, но и в кадровом тоже.

— Поясните, что имеется в виду.

— Давайте посчитаем, сколько нужно юристов, чтобы генерировать 500 тыс. запросов в месяц к одному товарному агрегатору или 1,5 млн запросов к поисковым системам. Один юрист этого никогда не осилит, для этого нужен целый отдел, 5–10 человек как минимум. Теперь умножьте их число на зарплату, получается колоссальная сумма. А у нас одна небольшая программа решает эти проблемы без отвлечения штатных сотрудников от главного. Ведь их дело — сопровождать сделки, вести переговоры, анализировать конкретные ситуации, а всё, что автоматизируется, нужно автоматизировать.

— И за этим будущее?

— Я бы сказал, что это будущее уже наступило. Ведь раньше как было? Юрист с файлом в формате doc с текстом претензии против пирата с его технологиями, сайтами-«зеркалами», сменой хостинга за один день и прочими фокусами. То есть люди против технологий. Теперь же мы даём юристам и их руководителям могучий инструмент — технологии против технологий. Как говорил поэт, я ждал это время, и вот это время пришло!

— Давайте поговорим о другой стороне ИС — о капитализации.

— Это очень близкая мне тема! Ведь я по второму образованию экономист и у себя в команде собрал юристов, патентных поверенных, экономистов, аудиторов и оценщиков. С такими специалистами было бы странно не заниматься темой капитализации. До сих пор её не очень понимали наши предприниматели, но сейчас всё больше и больше компаний обращаются к нам, чтобы капитализировать свои нематериальные активы.

— Объясните, что значит «капитализировать»?

— Да простят меня финансисты, я отвечу очень просто. Вот потратила компания 100 рублей на разработку сайта и софта. И оформила это как услуги или простые трудовые договоры. И получила 100 рублей расходов, т.е. минус в балансе. А вот другой подход к затратам: компания потратила те же 100 рублей, но правильно оформила документы на ИС, поставила этот актив на баланс и затраты на него также отнесла к капитализации. В итоге получила плюс в балансе. И там, и там затраты, а какая у них разная судьба, правда? А теперь представим себе, что это не 100 рублей, а 100 млн и не разово, а постоянно: суммы именно такого масштаба тратятся российскими компаниями на ИТ-разработки, софт, цифровые инновации. Соответственно наша задача — оформить документы так, чтобы актив был капитализирован и баланс улучшился, а не ухудшился, причём сделать это грамотно, прозрачно и налогово безопасно.

— А блокчейн-реестр здесь применим?

— Да, применим. Во-первых, он решит вопрос наличия свидетельства, если выписка из реестра будет признаваться таковым. Во-вторых, реестр в своём целевом состоянии начнёт отражать сделки с объектом, что станет влиять на определение его стоимости при переоценке. Поэтому блокчейн в данном случае является не только применимым инструментом, но и желательным. Однако не всё так просто: необходимо развивать и практику, и законодательство. Но здесь мы уже заходим на территорию GR — лоббизма и взаимодействия с властью, в ходе которого предпринимательское сообщество при помощи специализированных юридических консультантов ведёт диалог с государством.

— Какие советы можно дать предпринимателям, которые уже ведут деятельность, но не знают, с чего начать её упорядочивание?

— Первый шаг — это диагностика. Оцениваем, какие в компании есть объекты ИС и связанные с ними процессы, а также то, как эти процессы регламентированы. У многих они регламентированы, простите, никак. Здесь нас ждёт второй шаг — регламентация этих процессов. Я убеждён, что упреждение проблем лучше «тушения пожаров». Компания должна быть ко всему готова, у неё должны быть формы документов на каждый случай, чтобы не плодить юристов для индивидуального разбора ситуаций, а обеспечить коммерческие службы типовыми формами и процессами. Это ускоряет коммерческую работу и разгружает юристов, а главное, обеспечивает правовую безопасность активов, и мы видим, что поработали не зря!

— Благодарим за содержательный разговор и полезные советы!

— И я благодарю Ваше издание за последовательный интерес к теме ИС. Будем рады помогать Вам и Вашим читателям и дальше разбираться в этих непростых вопросах!

Опубликовано в номере июль-август 2019

 



Какие форматы доступа на электронную периодику для вас наиболее интересны?
 

 


webbanner-08-video

 

 webbanner-07-nacproekt

 

 webbanner-01-neb

 

 webbanner-02-fz-o-kulture

 

webbanner-red-03-ebs

 

webbanner-red-04-kn-rynok

 

 webbanner-red-05period-pechat

 

 webbanner-red-06-ros-poligrafiya

 

webbanner-red-10-sost-kultury

 
Copyright © ООО Издательский дом "Университетская книга" 2011
Все права защищены.
Студия Web-diamond.ru
разработка сайтов и интернет-магазинов.