Книжный рынок и издательства   Библиотеки   Образование
и наука
  Конкурс
“Университетская книга”

Октябрь 2019
"Издательские инициативы: стратегия и тактика"

  • Лойда ГАРСИА-ФЕБО: «Наше будущее - в помощи людям»
  • Драйверы рынка и инвестиции в развитие
  • Книжный фикс-прайс: российские перспективы
  • ИФЛА-2019: диалог для изменений



МультиВход

t8

 

Интервью

Книжный рынок

Вузовские издательства

Искусство издавать

Библиотеки

Образование

Инновационные технологии

Электронные библиотеки

Культура книги

Библиогеография

Библиотехнологии

Выставки и конференции

Конкурсы и премии

Документы

Copyright.ru

КНИГА+

Год литературы

Журнал Онлайн

 

obnar-zaimstv-2019

 

ufimskiy-salon-2019

 

lit-flagman1




 

rgdb-podari-rebenku


Рассылка


В полный голос: библиотеки в поисках своего языка
25.09.2019 11:38

В этом году в Туле на конгрессе Российской библиотечной ассоциации случилось историческое событие: секция РБА «Краеведение в современных библиотеках» и рабочая группа «Библиотеки и социальные медиа» при участии местной медийной общественности попытались скрестить блогера и краеведа[1]. Уже на этапе обсуждения программы у организаторов возникли лёгкие разногласия по поводу тона, которым предполагалось говорить на заданную тему: серьёзного или не очень. Дело в том, что одним из участников заседания должен был стать местный блогер Васятка Экзотариумский, а само заседание предполагалось провести на его рабочем месте — в Тульском экзотариуме. Васятка — любимец публики, которому совсем не мешает тот факт, что он белая крыса.

lenshina

Ведущая рубрики «Абсолютно медиа: библиотеки в новой среде»: Мария ЛЕНШИНА, заведующая отделом электронных коммуникаций РНБ, член постоянного комитета рабочей группы «Библиотеки и социальные медиа» РБА

Конгресс РБА всё-таки, решили библиотекари, будем говорить серьёзно. А серьёзно не получилось. И прежде всего потому, что, когда собираешься свести вместе разноязыкие аудитории, нужно выбирать язык, понятный каждой из них. Надо ли говорить, что им не будет ни отчётно-плановый язык большинства библиотечных конференций, ни сухой — профессиональных пресс-релизов, ни обтекаемый — библиотечных предисловий?! Вопрос, на каком языке общаться со своей аудиторией, волнует не только библиотекарей, но и любого, кто сегодня выходит в публичное пространство, включая представителей традиционных СМИ. Особенно актуален он в случае, когда мы имеем дело с массовой коммуникацией в электронной (цифровой) среде.

Как одновременно работать с аудиторией, в которой присутствуют представители нескольких поколений, разных религий, противоположных политических взглядов, принципиально различных ценностных платформ? А во время конфликтов? А в периоды сетевых обострений? Перед теми, кто непосредственно работает с сообществами, в первую очередь перед комьюнити-менеджерами, стоит задача научиться говорить с каждым человеком на его языке, сглаживать различия, чтобы сделать коммуникацию удобной и комфортной для её участников, и более сложная задача — объединить этих людей вокруг библиотеки. А у людей, которые сгруппировались на одном из ваших медийных полей, иногда резко противоположные взгляды на то, какой должна быть библиотека, и зачастую нет желания интеллигентно общаться с носителями иной точки зрения.

«Я с каждым могу говорить на его языке...»[2] Эту, как оказалось бальмонтовскую, формулу я впервые услышала от голландского флориста Тона ван Ярсфилда в 2010 г. Возможно, ему её подсказали переводчики, когда готовили материалы для русскоязычной аудитории. Важно другое: этот принцип идеально описал маркетинговую стратегию голландца и многих других предпринимателей, которые в условиях капиталистической экономики как-то выживают без государственной поддержки. Мы постоянно говорим о маркетинговых стратегиях библиотек, в частности сетевых, но почти никогда в этих дискуссиях не звучат понятные человеку принципы, на которых предполагается их строить. В лучшем случае декларируем всеобщее счастье. Между тем реализация этого принципа требует особых качеств от человека, который в непосредственном контакте с аудиторией воплощает его в жизнь. Прежде всего, на мой взгляд, это свобода мышления и человечность. Данные качества формируются не за один день и не в результате длительных уговоров на уроках мира и безопасности жизнедеятельности. Готовы ли мы сегодня сглаживать различия и объединять людей вокруг библиотеки? Здесь возникает множество вопросов, которые пока остаются без ответов. Я даже позволю себе заявить, что пока не готовы. Именно потому, что эти два вышеназванных личностных качества редки в сочетании, хотя по отдельности, конечно, встречаются. Свобода мышления реже. Но если мы внимательно посмотрим на библиотечное сообщество и на самих себя, то увидим огромный потенциал, который может быть использован на общее благо. Так почему же он не используется, ведь для этого не нужно начальственное разрешение и одобрение общества? В библиотеках работает огромное количество талантливых людей, прежде всего людей пишущих. Людей, которые запросто общаются с великими умами прошлого. Однако, как показывает практика, коммуникация с массовой аудиторией представляет затруднение для большинства коллег. Это типичное психологическое затруднение часто высказывается неформально. Сложность здесь не только в том, что необходимо находиться в постоянном диалоге, «говорить» руками, использовать промежуточную форму коммуникации, которая формально письменная, но во многом напоминает устную[3]. Мне представляется важным обратить внимание на неприятие среды, создаваемой с помощью новых информационных технологий. Её сущность противоположна формализованной, структурированной, иерархичной библиотечной атмосфере: она подвижна, мобильна, неформальна, хаотична, требует высокой скорости реакции. В ней мы сталкиваемся с ошибками и отсутствием барьеров, отделяющих графомана от писателя, а городского сумасшедшего от «нормального» человека. Вход в эту среду открыт всем.

Более того, каждый, кто заводит учётную запись в социальных сетях или на иных медийных площадках, открывает свой собственный сайт, да, в сущности, любой пользователь Cети получает в свои руки собственное маленькое СМИ, имеет право и возможность публиковаться. Сегодня пишущая публика — это 3,2 млн пользователей, а к 2050 г. прогнозируется её рост до 8–12 млн[4]. Не все её представители используют возможность писать и публиковаться, но потенциально они её имеют. Как говорить с человеком, который не осознаёт барьеров образования и опыта, установленных и зафиксированных правил, неписаных этических кодексов и привычки библиотекаря нести свою миссию в массы? Мы все на равных, во всяком случае в том, что касается возможностей современных медийных технологий, и это необходимо принять. Будем ли мы завтра «ещё равнее» или начнут складываться новые социальные системы, покажет время.

Может возникнуть соблазнительная мысль — развести аудитории по разным группам, сетям, площадкам. Но возможно ли это, учитывая потенциальные их размеры, стремительный рост и желание идти не туда, куда зовут, а туда, куда хочется? Учебник по мультимедийной журналистике приводит данные оксфордских исследователей: «Чтобы достичь цифры в 50 млн пользователей, телефонным компаниям потребовалось 75 лет. Радио получило этот результат за 38 лет, телевидение — за 13, Интернет — за четыре года. У Facebook на это ушло три с половиной года, а игра AngryBirds смогла получить аудиторию в 50 млн за 35 дней»[5]. Да, у библиотек цифры скромнее и растут они довольно медленно, но кто сказал, что это навсегда?! Возможности цифровой платформы для учреждений культуры и культурных мероприятий «PRO.Культура.РФ» (бывшая АИС ЕИПСК) сегодня расширяются, и есть примеры успешного продвижения представительств библиотек через неё (например, группа Российской государственной библиотеки во «ВКонтакте», в которой более 108 тыс. подписчиков).

Конечно, не вся аудитория, подписанная на страницу или группу библиотеки, активна, в лучшем случае около 10%. Как её заинтересовать, чтобы она не уменьшалась, не рассыпалась и была к вам лояльна? Как говорить с ней, когда она всё же решит высказаться, а это почему-то всегда случается неожиданно, как снег зимой для коммунальных служб. И не стоит забывать, что сегодня на внимание всей этой массы претендуют многие, а время, которым человек готов заплатить за усилия компаний, учреждений и медийных лиц, ограниченно. Наполнить информацией о библиотеке новостные ленты пользователей не так уж и сложно: есть типичные информационные поводы, материалы сайтов, накатанные темы. Но как в море информации стать заметными и любимыми? Как сделать, чтобы люди шли в библиотеку, а не на сомнительные ресурсы, которых сегодня в избытке? Не кажется ли нам, что библиотекам сегодня не хватает лёгкости в общении? Мы слишком серьёзны, а, как говорил барон Мюнхгаузен в исполнении Олега Янковского, все глупости на Земле делаются с серьёзным выражением лица. Улыбайтесь, господа, улыбайтесь! Умное лицо — это ещё не признак ума.

После круглого стола в Тульском экзотариуме у его участников не возникло вопроса, может ли крыса вести блог, страницу или группу библиотеки. Думаю, что каждый библиотекарь, который участвовал в нём, готов ответить на него положительно. Но если мы зададим его в другой аудитории, будет ли ответ таким же? Думаю, нет. Использование игры, мистификации, карнавальных практик в деятельности библиотек до сих пор вызывает некоторое отторжение у части профессионального сообщества, хотя эти практики осваиваются библиотеками довольно давно и последнюю четверть века в офлайне используются более чем активно. Я не предлагаю буквально заводить крыс, хотя было бы интересно использовать тот или иной звериный образ в библиотеке. Но почему бы не поэкспериментировать, например, с образом писателя, тем более что мультимедийные технологии сегодня позволяют сделать его практически реальным. Примеры можно увидеть в Тульском государственном музее оружия с его виртуальными рассказчиками. Или вот свежая новость: разработчики из Samsung и «Сколково» под руководством Егора Захарова представили алгоритм, который умеет превращать статичные портреты в анимированное изображение. Первым из российских писателей «оживили» Ф.М. Достоевского[6]. Зачем нам нужен виртуальный Достоевский? Чтобы оживить былое, сделать его ближе нам — это первый ответ, который возникает в моей голове.

Почему Александр Сергеевич, Лев Николаевич или Николай Алексеевич не могут стать полноправными участниками коммуникации между библиотекой и читателем и, шире, библиотекой и обществом, если библиотеки используют их имена в названиях и на логотипах, иногда, но редко заводят аккаунты от их имени, как, например, Астраханская библиотека для молодёжи имени Бориса Шаховского? Я не говорю уже про Владимира Ильича, светлый образ которого пока ещё не совсем приватизирован «КиберЛенинкой». Уже есть хороший пример: проект «1917. Свободная история» — что-то вроде социальной сети, в которой общаются исторические персонажи. Среди его героев Сергей Есенин, Максимилиан Волошин, Владимир Маяковский и ещё примерно шесть сотен персон и периодических изданий начала XX в. Они «говорят» с нами со страниц своих писем, воспоминаний, дневников. Этот способ коммуникации знаком библиотекарям, как никому! Современные технологии позволят его улучшить.

Справедливости ради стоит сказать, что у библиотек были интересные попытки использовать подобный формат. В 2016 г. Иркутская областная универсальная научная библиотека совместно с информационным порталом региона «Твой Иркутск» попробовала осуществить проект «Книги и приключения»[7], который не имел, как кажется, аналогов в деятельности российских библиотек. На местном сайте публиковались истории четырёх персонажей: доктора, гимназистки, инженера-путейца и околоточного, которые «жили» в 1911 г. Все они являлись читателями Иркутской публичной библиотеки, и их детективные приключения были связаны с ней. Истории и читательские дневники размещались на портале еженедельно. В текстах присутствовали отсылки к материалам электронной библиотеки «Хроники Приангарья», в которой собрана почти вся региональная периодика XIX–XX вв. Почему проект не имел продолжения, понять, наверное, легко: время, деньги, люди, неформат… Но думается, что этот опыт не только интересен, но и ждёт последователей. Во всяком случае, я как читатель на это надеюсь.

У библиотек сегодня много хороших проектов; не хватает оригинальных, уникальных, исключительных. Сегодня вряд ли справедливо говорить, что коллеги боятся высунуться, стать заметными, привлечь внимание, хотя и такое случается. Скорее мы боимся показаться смешными, сойти с пьедестала, на котором так удобно наблюдать за разлагающимся миром. Даже копирование уже имеющихся, но не типичных для библиотек форматов вызывает дрожь в коленках. Проморолик к библиотечному ток-шоу «Ночной Шмидт» коллеги из Иркутской областной государственной универсальной научной библиотеки выкладывали с опаской, предчувствуя негативную реакцию. Её, к счастью, не было. А вот недавний перформанс «Хранители книг» в выборгской библиотеке Алвара Аалто негатива не избежал.

Барьер нелюбви к игре, на мой взгляд, преодолим, потому что, отвергаемая в реале, в пространстве языка она приобретает соблазнительный интерес. Взять хотя бы лай матерный, который некоторые коллеги готовы если не использовать (Боже упаси!), то читать и серьёзно обсуждать. Простите мне эту маленькую провокацию. Мы все понимаем, что нельзя разговаривать с современным читателем, особенно с сетевым, казённым языком, но, чтобы он нас понял, с ним совершенно не обязательно общаться на «олбанском». Не кажется ли нам, что, когда говорим с публикой, мы не полностью используем возможности, какие предоставляет нам наш «великий, могучий, правдивый и свободный русский язык»[8], которым, по уверению М.В. Ломоносова, и с Богом, и с друзьями, и с неприятелем, и с женским полом говорить пристойно[9]?

Нужно ли ограждать язык от новомодных вливаний и выхолащивать до состояния дистиллированной воды? Следует ли ограждать библиотеку от нетипичных языков, например языка тела, бороться с рюшами и дредами? Или можно поиграть словами и образами? Что случится, если в библиотечный храм случайно залетит горлица, как это произошло на конгрессе РБА? Будем её выгонять или, может быть, услышим, как она говорит с нами? Я полагаю, что в нетипичных для библиотеки словах, вещах и явлениях есть что-то важное, что сегодня необходимо попытаться понять. Это поможет научиться говорить с обществом не только на языке библиографической записи. И позволит тому же языку библиографической записи занять достойное место среди иных, которыми мы пользуемся, чтобы понять, объяснить и гармонизировать наш удивительный мир.

Источники

1. Дискуссионный круглый стол «Серьёзный разговор: как скрестить блогера с краеведом» прошёл 15 мая 2019 г. на Всероссийском библиотечном конгрессе: XXIV Ежегодной конференции Российской библиотечной ассоциации.

2. К.Д. Бальмонт. Я с каждым могу говорить на его языке… (1903).

3. Кронгауз М. Шесть фактов о трансформациях, произошедших с языком под влиянием новых средств коммуникации [Электронный ресурс] // Постнаука. — Режим доступа: https://postnauka.ru/faq/25925.

4. Мультимедийная журналистика. — М.: Изд. Дом Высшей школы экономики, 2017. — С. 72.

5. Там же, с. 7.

6. Ивтушок Е. Нейросеть оживила портрет Достоевского [Электронный ресурс]. — Режим доступа: https://nplus1.ru/news/2019/05/22/talking-heads.

7. Книги и приключения [Электронный ресурс] // Мой Иркутск. — Режим доступа: https://www.irk.ru/news/books.

8. И.С. Тургенев. Русский язык (1882).

9. М.В. Ломоносов. Российская грамматика (1755).

Опубликовано в номере июль-август 2019

 



Какие форматы доступа на электронную периодику для вас наиболее интересны?
 

 


webbanner-08-video

 

 webbanner-07-nacproekt

 

 webbanner-01-neb

 

 webbanner-02-fz-o-kulture

 

webbanner-red-03-ebs

 

webbanner-red-04-kn-rynok

 

 webbanner-red-05period-pechat

 

 webbanner-red-06-ros-poligrafiya

 

webbanner-red-10-sost-kultury

 
Copyright © ООО Издательский дом "Университетская книга" 2011
Все права защищены.
Студия Web-diamond.ru
разработка сайтов и интернет-магазинов.