Книжный рынок и издательства   Библиотеки   Образование
и наука
  Конкурс
“Университетская книга”

Июль-август 2019
"Библиотека как площадка для новых практик"

  • Михаил ЭСКИНДАРОВ: «Главное достояние вуза - люди»
  • Библиотечные ассоциации мира
  • Selfpub: особенности национального рынка
  • Контрактная система: полная трансформация или новый этап реформирования?



МультиВход

t8

 

Интервью

Книжный рынок

Вузовские издательства

Искусство издавать

Библиотеки

Образование

Инновационные технологии

Электронные библиотеки

Культура книги

Библиогеография

Библиотехнологии

Выставки и конференции

Конкурсы и премии

Документы

Copyright.ru

КНИГА+

Год литературы

Журнал Онлайн

 

obnar-zaimstv-2019

 

lit-flagman1




 

rgdb-podari-rebenku


Рассылка


Бежать вдвое быстрее
31.05.2019 10:42

Электронные образовательные ресурсы (ЭОР) давно стали неотъемлемой частью образовательного процесса в высшей школе, а общий тренд на цифровизацию, сокращение бюджетов, востребованность э-изданий существенно меняет структуру библиотечных фондов, подходы к комплектованию, требования к поставщикам контента и сервисам агрегаторов.

nikiforov-lan

Несмотря на то что российский сегмент электронно-библиотечных систем (ЭБС) давно сложился, на рынке появляются новые бизнес-модели предоставления контента, меняются способы продвижения и форматы доступа к нему. Большое влияние оказывают новые подходы к онлайн-образованию и распространению знаний, развитие искусственного интеллекта и машинного обучения.

Об особенностях отечественной дистрибуции э-контента, технологиях совершенствования и развития сервисов, инструментах вовлечения пользователей и о развитии в условиях дефицита ресурсов мы беседуем с директором издательства «Лань» Александром НИКИФОРОВЫМ.

— Александр, мониторинг рынка ЭБС, который «УК» проводил в 2018 г., выявил ряд факторов: традиционные фонды в библиотеках продолжают сокращаться, а рынок ЭБС почти не растёт в деньгах, расширяясь при этом физически (судя по всему, из-за бесплатных установок и существенных скидок за пролонгированную подписку). Сегмент ЭОР для высшей школы уже четвёртый год подряд оценивается в 600–650 млн рублей. При этом, насколько мне известно, отечественные агрегаторы серьёзно вкладываются и в сервисы, и в создание новых коллекций. Как Вы оцениваете экономическую эффективность рынка э-ресурсов для высшего образования? Какие факторы оказывают приоритетное влияние?

— Не знаю, насколько корректна такая оценка ёмкости рынка ЭОР для высшей школы, но то, что данный сегмент не расширяется, — неоспоримый факт. При этом рынок ЭОР в целом демонстрирует устойчивый рост, прежде всего за счёт СПО, научных и публичных библиотек, корпоративного сектора. Считаю название ноябрьского исследования «Три года экстенсивного развития…» очень точным. Когда прирост, как мы знаем ещё из школьной программы, происходит не за счёт повышения урожайности, а благодаря увеличению посевных площадей, это и есть экстенсивный путь. Такая аналогия в настоящее время применима и к отрасли ЭБС.

Что касается новых сервисов, улучшения существующих и постоянной модернизации системы в целом, то, на мой взгляд, большое внимание этому вопросу уделяет первая пятёрка из результатов Вашего исследования: «Лань», «Юрайт», IPRbooks, «Университетская библиотека онлайн» и Znanium.com. Первые три площадки особенно активно инвестируют в технологическое развитие. Вообще не вкладываться в него невозможно. Наша деятельность не является ИT-индустрией в классическом её понимании, но де-факто ЭБС — часть высокотехнологичного бизнеса, поскольку сделать хорошую систему с качественными сервисами и взять паузу в развитии невозможно: велик риск оказаться в аутсайдерах.

Почему вопросы технологического развития столь важны? За годы развития ЭБС эти сервисы из некогда навязанных в директивном порядке сверху стали реальной и неотъемлемой частью образовательного процесса. Статистика использования ЭБС, и, уверен, это подтвердят все агрегаторы, постоянно растёт. Она различается по вузам: где-то высокая, где-то не очень, но в целом довольно велика. За последние годы ЭБС из примитивных баз данных превратились в довольно серьёзные технологические продукты, а благодаря деятельности библиотек и развитию сервисов пользователи, прежде всего студенты, стали более продвинутыми и требовательными. Они охотнее работают с теми платформами (вуз может быть подписан на несколько ресурсов), которые готовы постоянно совершенствоваться и обеспечивают бОльшую дружелюбность, информативность, лёгкость, лучший поиск. И наоборот, можно предположить, что пользователи будут не столь охотно работать с ресурсами, им доступными, но менее удобными, даже если те предлагают очень хороший контент.

Однажды включившись в работу с постоянно развивающимся ресурсом, предлагающим новые, удобные, сервисы и возможности, пользователи ожидают подобного уровня обслуживания и на других площадках. Что я имею в виду? Создание ЭБС уровня «Лани» или аналогичных продуктов займёт от одного года до трёх в зависимости от мощностей и кадровых ресурсов, а финансово обойдётся в сумму от 15 до 30 млн рублей. Согласитесь, удовольствие очень длительное и дорогое.

Здесь отдельно можно сказать о моноЭБС (не знаю, корректен ли такой термин, имеется в виду ЭБС с контентом одного издательства). То есть одно дело «Юрайт» — крупнейшее издательство со многими тысячами наименований качественного контента по разным областям знаний и совсем другое — ЭБС издательства, у которого в портфеле 100, 200 или даже 300 наименований. Сомневаюсь, что оборот таких площадок даже от большого количества контрактов позволит обеспечить качественный сервис, как следует вложиться в поддержку и развитие. Потому что счёт на поддержку, постоянную модернизацию и обслуживание ЭБС идёт на миллионы: 5, 6, 7 млн рублей, а у кого-то больше.

Рискну предположить, что может начаться паразитирование на собственном контенте по принципу «Зачем развиваться, если контент и так востребован». Физически, технически и, главное, экономически выйти на рынок и добиться уровня «Лани», «Юрайта», других лидеров уже вряд ли получится. И перед библиотеками рано или поздно встанет вопрос: что делать с этими малыми моноЭБС? Призывать их размещать контент на мощных и удобных платформах? Терпеть эту недоразвитость? Или отказываться от хорошего контента? Приходится выбирать между качеством и востребованностью.

— Мониторинг выявил по-прежнему слабую вовлечённость профессорско-преподавательского состава в использование ЭБС. Чем объясняете эту тенденцию, проявляющуюся с момента возникновения электронно-библиотечных систем, несмотря на активную работу по продвижению ЭОР со стороны как библиотечных специалистов, так и самих агрегаторов, организующих семинары, вебинары и пр.

— Это объективно. Я считаю, что в целом есть две совершенно разные роли, которые предопределяют разные модели использования ЭБС, а именно преподавателей и студентов. Первым не нужно сдавать сессию, изучая огромный массив образовательного контента. Роль преподавателя по отношению к этому контенту, пусть это звучит несколько грубовато и упрощённо, скорее не читательская, а всё же писательская, авторская. С контентом преподаватель хорошо знаком, он уже прочитал бОльшую часть пособий и учебников ранее, и его роль — рекомендовать студентам литературу. Он может отслеживать появление новой литературы в ЭБС, но не для активной собственной работы с ней, а чтобы рекомендовать студентам. Да, кто-то из преподавателей так делает, кто-то — нет, это уже вопрос добросовестного отношения к делу. Ожидать от преподавателей высокой активности использования ЭБС, да ещё и сопоставимой со студенческой, не приходится по объективным причинам. Но это не означает, что работу с ними нужно прекращать. Напротив, такую деятельность следует вести постоянно и библиотечным специалистам, и агрегаторам, более того: мы внедряем в ЭБС сервисы специально для преподавателей. Да, они не очень активны в плане пользования ЭБС, но если изучить аудиторию «КиберЛенинки» или eLIBRARY.ru, то, скорее всего, получится обратная ситуация: мне кажется, большинство пользователей этих площадок — учёные, они же преподаватели.

Статистика использования ЭБС год от года продолжает увеличиваться, поскольку библиотекам удалось создать хорошие инструменты вовлечения читателей, прежде всего студентов, готовых использовать эти ресурсы. Достаточно эффективны, к примеру, занятия со студентами, во время которых библиотеки рассказывают учащимся: «Ребята, пока вы гуглили, человечество создало особые базы данных со специальным для вас контентом». И это только один, самый простой, пример, доказывающий эффективность вовлечения.

— Учитывая сокращение бюджетов, в последние годы ряд российских экспертов высказывают мнение о необходимости включить отечественные базы данных в национальную подписку, которая на сегодняшний день распространяется исключительно на зарубежные ресурсы. Насколько это вероятный сюжет развития?

— Всё возможно. Было бы очень интересно, но, мне кажется, пока это маловероятный сюжет. На мой взгляд, существует два главных фактора, которые влияют на ситуацию. Первый — отношение к контенту, второй — разница в нём.

К зарубежному контенту сформировалось такое отношение, что без него (без изданий Elsevier, Springer, Oxford University Press и др.) должное развитие отечественной науки и науки в целом невозможно. Наверное, это действительно так, хотя формирование этого понимания сопровождается, прямо скажем, суперпрофессиональной накачкой со стороны западных операторов контента. Мы видим, как на разных конференциях представители крупнейших зарубежных игроков постоянно демонстрируют разные цифры, данные и динамику, которая сводится к одному: «Посмотрите: в соседних странах, или в странах со сравнимым уровнем ВВП, или в странах с таким же количеством населения количество, активность, динамика, другие индексы и показатели — лучше!» Я сейчас передёргиваю специально, но эти конфигурации можно моделировать как угодно, однако суть одна — у тех, других, показатели «Быстрее! Выше! Сильнее!» (в духе олимпийского девиза, которым в советское время были украшены все спортзалы страны). Нам рассказывают, что наука развивается лучше в одних странах, а в Белоруссии, например, утверждают, что именно у их соседей дела идут лучше. Суть этих презентаций состоит в том, что без подписок не будет хорошего научного сырья, которое позволит проводить исследования, создавать что-то своё, например писать высококлассные статьи, и, главное, мы никогда без этих подписок не добьёмся всем известного показателя в 2,44%.

Как бы они ни жонглировали, их аргументы выглядят убедительно и находят понимание, в том числе в среде людей, принимающих решения о национальной подписке. Хотя как отбираются для национальной подписки зарубежные ресурсы, я не знаю: не все же, включая и очень хорошие, в неё попадают. Наверное, существует какая-то разумная модель.

Помимо всего прочего практически все ресурсы, включённые в национальную подписку, распространяют именно научный контент. Российские же ЭБС наполнены главным образом (даже при наличии периодики и монографий) образовательным контентом.

К тому же система взаимодействия ЭБС с вузами уже выстроилась, поэтому идея национальной или централизованной подписки на отечественные ресурсы кажется мне маловероятной, хотя её реализации в будущем я не исключаю. Думаю, что российские агрегаторы могли бы активно включиться в процесс выработки такой модели. Начать можно с научных организаций, уровень финансирования которых не самый высокий, соответственно и средств на подписку у них немного, а интересы и востребованность могли бы быть.

— Одной из наиболее заметных тенденций последних лет стало создание вузами собственных ЭОР. Насколько это, на Ваш взгляд, является угрозой для коммерческого сектора?

— Вузы всегда издавали учебную и научную литературу, но это никак не мешало работать коммерческим издательствам. Ведь изданного только вузом никогда не будет достаточно. Кроме того, вузы уже давно стали поставщиками своего контента наряду с коммерческими издательствами на разные платформы, в том числе в ЭБС, и «Лань» здесь не исключение.

Если же говорить о технических решениях, т.е. о создании и разработке вузами собственных электронных библиотек... Во-первых, это удовольствие не из дешёвых, о чём я уже упоминал. И это не только деньги, но ещё и квалифицированная команда, причём хорошо бы стабильная. Не менее важный фактор — наполнение системы контентом. Иметь свой — хорошо, но недостаточно. Значит, нужно приобретать лицензионный, а это снова деньги.

Так что какие-то вузы это делают, какие-то — нет, а отдельные даже закрыли эти проекты. Интересно, что многие, даже крупные, университеты, у которых, казалось бы, есть необходимые ресурсы, финансовые и интеллектуальные, принципиально не создают свои библиотеки, чётко представляя, какой объём дополнительной нагрузки им придётся выдержать без уверенности в положительном результате. И как бы банально это ни звучало, но их позиция такова: «Каждый должен заниматься своим делом».

— Расширяя свой функционал, становятся ли ЭБС площадками для периодических изданий? Ваша платформа уже достаточно давно предлагает подобный ассортимент. Насколько он востребован? Как влияет на Ваши сервисы по научной периодике активное продвижение ресурсов открытого доступа, например «КиберЛенинки»?

— Мы действительно давно занимаемся размещением журналов, но я не вижу никакого конфликта интересов с ресурсами Open Access, поскольку в ЭБС «Лань» размещено около 1 тыс. научных изданий, 700 из которых — это журналы открытого доступа. Более того, наши главные усилия в направлении периодики связаны как раз с открытым доступом. Поэтому какого-то серьёзного влияния успех «КиберЛенинки» на нас или на нашу отрасль не оказывает. В то же время статистика использования периодики на нашей платформе растёт ежегодно, но по сравнению с показателями использования книжного контента она в разы меньше. Это, по-моему, связано с вопросом активности преподавателей — он уже обсуждался. Скорее всего, основными потребителями научной периодики у нас на платформе являются не преподаватели и не научные сотрудники, а продвинутые, добросовестные, успешные студенты, которые в ближайшем будущем станут преподавателями и учёными. Педагоги, вероятнее всего, выберут eLIBRARY.ru или «КиберЛенинку»; вряд ли они пойдут в ЭБС. Во-первых, на платформах открытого доступа выбор журналов больше, а во-вторых, интерфейсы привычнее. Студенты, напротив, привыкли пользоваться ЭБС.

— Как размещение журналов в ЭБС влияет на наукометрические показатели? Какие сегменты образования демонстрируют максимальный спрос на научную периодику, а какие — минимальный?

— Мы не оказываем (да и не можем оказать) прямого влияния на рост наукометрических показателей журналов, у нас размещённых, — только опосредованное. Научный журнал, чтобы увеличивать свой импакт-фактор, говоря упрощённо, должен соответствовать двум простым требованиям. Это качество размещаемых статей и их доступность. На качество мы никак повлиять не можем, однако способны улучшить распространение журналов, открыть редакциям новую аудиторию. Сотни образовательных организаций подписаны на ЭБС, и размещение в ней журнала делает его более доступным, серьёзно увеличивает вероятность того, что издание начнут использовать, будут ссылаться на него.

Но это всё-таки опосредованное влияние, хотя речь идёт о десятках тысяч активных пользователей одной только «Лани». Что касается сегментов образования, демонстрирующих максимальный спрос и минимальный, то тут сложно сказать. Мы предоставляем доступ автоматически всем. Могу назвать 10 вузов, которые в 2018 г. демонстрировали наиболее высокие статистические показатели использования периодики. Это РАНХиГС, КубГУ, ЮУрГУ, Омский ГАУ, КубГАУ, Мордовский ГУ, ЧелГУ, УрФУ, РГПУ имени А.И. Герцена, КФУ.

Вот 10 самых читаемых у нас журналов за 2018 год: «Научные записки ОрёлГИЭТ» (Орловский государственный институт экономики и торговли), «Наука и школа» (Московский педагогический государственный университет), «Вестник Кемеровского государственного университета», «Вопросы нормативно-правового регулирования в ветеринарии» (Санкт-Петербургская государственная академия ветеринарной медицины), «Вестник Удмуртского университета», «Вестник АПК Ставрополья» (Ставропольский государственный агарный университет), «Известия вузов. Пищевая технология» (Кубанский государственный технологический университет), «Вестник Челябинского государственного педагогического университета», «Сервис в России и за рубежом» (Российский государственный университет туризма и сервиса), «Вестник Балтийского федерального университета имени И. Канта».

Востребованы абсолютно разные статьи в диапазоне от классификации больших данных до социальных сетей как угрозы национальной безопасности России. И в этих данных не содержится каких-либо устойчивых закономерностей.

И всё же есть один показательный пример. Аграрный сектор хорошо иллюстрирует возможное влияние на наукометрические показатели. В России на сегодняшний день действуют 54 аграрных вуза, большинство из них размещает у нас свои журналы. Например, «Известия Оренбургского аграрного университета». За год в журнале на нашей платформе прочитано примерно 5 тыс. статей, но интересна, на мой взгляд, совсем другая статистика. К журналу обращались читатели более 300 организаций, притом что аграрных вузов всего 54. Представьте, насколько расширяется читательская аудитория одного только журнала. Сходные показатели у «Вестника АПК Ставрополья», у «Вестника Орловского ГАУ» и т.д. Кроме того что счёт идёт на тысячи прочитанных/скачанных статей, их читают представители сотен разных вузов. В этом и заключается влияние.

— Open Access становится частью научной политики Евросоюза. А принятие коалицией из 13 крупнейших фондов Plan S стало одним из главных событий 2018 г. в мировой научной книжной индустрии. Министерство науки и высшего образования РФ также заявило о приверженности подобной модели. Как это может повлиять на дальнейшее развитие рынка ЭОР?

— Насколько я понимаю, Plan S поддержали далеко не все активные фонды. Кроме того, этот документ носит декларативный характер, подтверждающий приверженность выбранному направлению развития или модели дистрибуции. Это декларация, а не нормативный акт, поскольку коалиция фондов, поддержавших инициативу, не является законодательным органом. Но этот документ, конечно, ещё одно подтверждение тренда.

Open Access становится частью политики не только Евросоюза, но и мировой. В продвижении этой модели распространения, мне кажется, найдётся немало противоречий и давления, иногда излишнего и не очень разумного. О развитии открытой науки, а также о необходимости свободного доступа к научным данным сказано немало. Скоро возразить что-то против Open Access станет невозможно: подвергнут обструкции сию секунду! Но если подойти к вопросу серьёзно, то он касается в первую очередь научной информации, а не учебной и образовательной. А задача ЭБС — обеспечение учебного процесса.

Вопрос свободного доступа, если уйти от истерии и относиться к нему трезво, по большому счёту должен решаться очень просто. Известно, что во многих странах, в том числе европейских, принимаются или уже были приняты решения: если исследование профинансировано государством, то его результаты публикуются в источниках открытого доступа. Логично, потому что в данном случае государство является заказчиком, а соответственно и собственником результатов, оно и принимает это решение. Обоснование такого решения выглядит логично и понятно, но почему все исследования должны быть в открытом доступе? Допустим, одна из фармацевтических компаний профинансировала исследование, результаты которого обеспечили заказчика суперконкурентными преимуществами. Извините, но почему эти результаты должны быть общедоступными?

К тому же не вся наука сводится к исследованиям, требующим серьёзного финансирования, проведения лабораторных работ и т.д. Многие работы и открытия в области математики и теоретической физики могут быть сделаны и без компьютера. Как с этим быть? Должен решать сам автор. Но даже результаты тех исследований, которые проводились при государственном финансировании, необходимо облечь в статью, вычитать, сверстать. Такую работу ведь кто-то должен делать, но об этом почему-то не думают. Потом их надо разместить на каких-то ресурсах, но их кто-то должен развивать и содержать, однако об экономике подобных действий мы почему-то не слышим. Всё должно быть в открытом доступе — отлично! Однако возникает слишком много «но»…

— Из недавнего интервью с руководителем направления «Книги» интернет-магазина Wildberries А. Кузменко выяснилось: основные тренды онлайн-торговли сегодня — приход в книжный сегмент непрофильных онлайн-игроков и развитие новых сервисов для поставщиков (издателей). Маркетплейс открывает новый формат взаимодействия поставщика и платформы по управлению контентом, ассортиментной матрицей, ценой, оборачиваемостью. Очевидно, что подобные интернет-магазины в основном продают художественную, детскую и популярную литературу. Могут ли подобные сервисы быть использованы для научного и учебного контента?

— Очевидно, что для покупателя маркетплейс ничем не отличается от традиционного интернет-магазина. Он обращает внимание на удобство того или иного магазина, на его интерфейс, хороший сервис и т.д. Как издатель могу сказать, что было бы здорово иметь ещё ряд площадок для дистрибуции собственного контента, а платформу с соответствующей целевой аудиторией — вообще отлично! Чем больше таких площадок, тем лучше, и это подтвердит каждый. Другое дело, что маркетплейс — это бизнес, основная задача которого — предоставить максимально широкую ассортиментную матрицу и обеспечить постоянное увеличение среднего чека, а также выгодную стоимость лида. Имеет ли потенциал привлечения учебная и научная литература на таких площадках, где потребитель видит прежде всего женские туфли и сумочки, и присутствует ли там аудитория, которой нужна эта литература? Сложный вопрос. Смогут ли разработчики и маркетологи маркетплейсов добиться экономической целесообразности этих лидов? Не окажутся ли они супердорогими для них? Других проблем нет. Сомнения вызывает лишь способность маркетплейсов привлечь нашу целевую аудиторию.

— Какие новые сервисы и коллекции появились на Вашем ресурсе за последнее время? 

— Начну с издательств и контента. Процесс непрерывный: появляются новые книги, коллекции и издательства. Но хотел бы обратить внимание не на книжные новинки, а на изменения, касающиеся работы ЭБС с издательствами. Мы, например, уже два или три года сотрудничаем с издательством МГТУ имени Н.Э. Баумана, взаимодействующим с разными агрегаторами. Но вот что интересно. Издательство оценило нашу эффективность и в итоге решило разместить в ЭБС литературу, которую в своё время придерживало и которая, по их мнению, является гордостью их портфеля. В результате теперь у нас на платформе доступна Золотая коллекция Бауманки. Также ведутся переговоры с одним из крупнейших российских издательств, у которого высшая школа, может быть, сейчас и не является приоритетом, но зато в одной из областей оно по-прежнему один из безусловных лидеров. К моменту выхода номера будет какой-то результат: или договоримся и разместим их литературу, или нет. Кроме того, белорусские коллеги, особенно вузы, проявляют всё больший интерес к размещению своего контента (периодики и книг) на нашей платформе.

Что касается сервисов, и об этом я уже говорил в начале интервью, паузу в их развитии брать нельзя никогда. Мы улучшили качество MARC-записей, модернизировали и дополнили библиотечный отчёт по УГСН, добавив в него новые разрезы, новую подачу материала. Запускается модуль помощника для читателей, возможно не самый сложный из сервисов, но, несомненно, нужный и востребованный. Развитие — это динамичный, высокоуровневый процесс. Как у Алисы в Стране чудес: «Надо бежать со всех ног, чтобы оставаться на одном месте, а если хочешь куда-то успеть, то вдвое быстрее».

— Поддержка инклюзивного образования и создание сервисов для читателей с ограниченными возможностями для ЭБС «Лань» всегда были в приоритете. Как развивается это направление сегодня?

— Развитие инклюзивного направления действительно продолжается. Основная задача сейчас заключается в наполнении сервиса невизуального чтения книгами, и количество подготовленных и размещённых произведений в этом разделе растёт. В настоящее время это почти 4 тыс. наименований по разным областям знаний: классическая научная литература по истории, философии, социологии, психологии, педагогике и т.д., вышедшая из-под действия охраны авторского права. Эти книги становятся автоматически доступны всем нашим подписчикам в режиме невизуального чтения. Другая часть данного фонда — лицензионная современная учебная литература, книги десятков издательств. Наполнение ассистивного сервиса — приоритетная задача ЭБС «Лань». Что касается дальнейшего технического развития новых сервисов, то планируем его продолжать, тем более у нас есть целый перечень подобных задач, которые нужно реализовывать.

— Расскажите подробнее о волонтёрском проекте «Сделаем книгу доступной для незрячих».

— Мы уже рассказывали, и я ещё раз повторю, потому что считаю это важным. Чтобы незрячие могли пользоваться книгами в удобном для них режиме, эти книги следует соответствующим образом подготовить, поскольку в основу сервиса, как мы уже рассказывали, положена прежде всего навигация. Волонтёры помогают нам ускорить подготовку и наполнение коллекции «говорящих» книг. Обратимся к цифрам: волонтёров уже почти 150 человек, и ими подготовлены сотни книг. Особо отмечу команды Владивостокского государственного университета экономики и сервиса, РГПУ имени А.И. Герцена, Тульского педагогического университета, Уральского федерального университета. Только перечисленные группы волонтёров подготовили по 60–90 книг, и это очень серьёзные результаты. Наши волонтёры — это добровольцы в самом буквальном понимании этого слова, т.е. ответственные и бескорыстные помощники, которых мы не можем обеспечить ни поездками на мероприятия или форумы, ни красивой олимпийской формой, а только награждаем их сертификатами и благодарственными письмами. Люди работают бескорыстно и с большой самоотдачей, и они действительно помогают делать полезное дело.

— Возвращаясь к мониторингу и анализируя ответы респондентов по сервисам, которых не хватает: для большинства до сих пор актуальны единая точка входа и унифицированная статистика использования контента. Насколько это реально внедрить?

— К единой точке входа и статистике я бы добавил единое поисковое окно. Внедрить эти сервисы реально: технические решения существуют, но непросто.

Для организации единой точки входа со стороны ЭБС требуется прежде всего API, и у нас он открытый. Но всё упирается в необходимость дополнительной работы, соответственно нужно привлекать интеллектуальные и кадровые ресурсы со стороны вуза. Где-то единая точка входа уже действует, и, авторизуясь в системе вуза, пользователи избавлены от необходимости вводить логин и пароль в ЭБС — это очень удобно. Но далеко не все могут позволить себе разработку и внедрение такого сервиса. Требуются квалифицированные специалисты для интеграции с каждым ресурсом отдельно, зато эффект очень хороший.

Сюда бы я добавил интересный проект АРБИКОНа ФЕДУРУС. Читатели авторизуются через ФЕДУРУС во всех ЭБС, используя один логин и пароль. Им приходится авторизовываться, но не нужно запоминать пароль от аккаунта в каждой ЭБС. Эта система авторизации вызывает интерес. Она, может быть, менее эффектна и удобна, чем бесшовная авторизация, но зато её проще реализовать в вузе.

Проблема единого поискового окна возникает в момент появления в подписке вуза хотя бы двух ЭБС. Естественно, удобнее, когда читатель может осуществлять поиск единовременно по всем электронным ресурсам, чем если он заходит по очереди в каждый. Наиболее мощное и известное решение этой проблемы — EBSCO Discovery Service, продукт крупнейшего мирового агрегатора информации. Поиск осуществляется по огромному массиву зарубежных электронных ресурсов и, наверное, по всем российским. Так что для вузов, активно работающих с зарубежными ресурсами, этот продукт, скорее всего, незаменим. Правда, цена данного сервиса, к сожалению, не позволяет ему стать массовым.

Активно развивается отечественный дискавери-сервис «Библиопоиск». По оценке наших технических специалистов, он охватывает контент большинства российских ЭБС, но, пожалуй, главное его преимущество — цена, доступная многим вузам.

Унификация статистики — процесс сложный не технически, а организационно. Почти у всех агрегаторов есть администраторские кабинеты, в которых библиотечные специалисты получают различные отчёты, в том числе статистические. И у всех агрегаторов, насколько мне известно, отчёты различаются. Я имею в виду не корректность данных; они просто по-разному представлены. Чтобы хоть как-то унифицировать эти отчёты, мы должны сесть за стол переговоров. Нашей отрасли скоро исполнится 10 лет, но мы всё никак не инициируем решение этой проблемы.

Что делать? Может быть, К.Н. Костюк, директор «Университетской библиотеки онлайн», инициирует создание соответствующего ГОСТа, так же как в своё время он предложил создать ГОСТ по ЭБС. Возможно, и это было бы, наверное, лучшим из решений, Н.Н. Квелидзе-Кузнецова, руководитель АППОЭР, запустит вместе с коллегами из вузовских библиотек процесс выработки рекомендаций, которые могли бы стать ориентиром для ЭБС. И мы бы получили установку: «Делайте и дальше разные и полезные отчёты, но вот этот набор правил представления данных и оформления отчётов стандартизированный и обязательный». Конечно, существует, например, международный формат Counter, но, во-первых, далеко не все вузы его используют, а во-вторых, информации, содержащейся в нём, на сегодняшний день явно недостаточно.

— Если говорить о достоверной статистике: насколько скоро возможен переход от количественных показателей к качественным, когда в отчётах будут видны показатели глубины прочтения, времени, которое студент уделяет чтению, и где прекращает читать, к каким книгам и в каком объёме студент обращается в учебном году и пр.?

— Технически некоторые из упомянутых Вами отчётов уже используются нами или нашими коллегами, а какие-то можно без проблем внедрить. Но не превратим ли мы таким образом ЭБС в Большого брата или в дубину тотального контроля? Этот вопрос, на мой взгляд, выходит за рамки статистики, он находится в плоскости этики и права. Насколько мы можем вторгаться в личное пространство пользователей и где его границы? Тот же самый личный кабинет во всех ЭБС входит в личное пространство или нет? Ведь когда читатель получает в библиотеке традиционный носитель, т.е. бумажную книгу, у него за спиной никто не стоит, проверяя, сколько страниц он прочитал, когда и с кем. ЭБС в теории могут получать такую информацию, но, ещё раз замечу, это вопрос этики и права. Моя позиция в том, что ЭБС — это дополнительная возможность для образования, а не инструмент контроля. Прекрасным и, наверное, наиболее эффективным инструментом проверки знаний, мне кажется, остаётся сессия.

— Как сегодня изменяется взаимодействие с поставщиками? Как меняются модели ценообразования?

— Главный аспект, на который я бы обратил внимание, — это, безусловно, возросшая ответственность издателей в плане ценообразования и условий работы агрегаторов с их контентом, а также прозрачность, более внимательное и серьёзное отношение к отчётам, предоставляемым агрегаторами, к постоянному пополнению контента. Издатели сейчас в большинстве своём осознают важность данного вопроса, поскольку, если коллекции не обновляются и не пополняются, их привлекательность для подписчиков существенным образом снижается. В отношении ценообразования мне на ум приходит вот какой пример. Несколько лет назад некий издатель рассказал о своих успешных переговорах с одним из агрегаторов. Основной аргумент агрегатора в пользу получения контента звучал примерно так: «Слушайте, мы с "Ланью" тягаться не собираемся, мы маленький агрегатор. С другой стороны, вам же не помешает пусть небольшой, но регулярный поток денег? Поэтому передайте нам весь тот же самый контент, что и остальным, а мы будем регулярно немного платить». С точки зрения издателя, в то время предложение выглядело в целом логично: ещё один дополнительный ручеёк денег. И только после того как мы разъяснили издателю, какими могут оказаться возможные потери, он действительно понял. Сейчас таких вещей, наверное, не происходит. Большинство издателей уже очень чётко понимают, что электронная дистрибуция в части некоторых её законов и правил существенно отличается от классической книжной, основное правило которой гласит: «Чем больше площадок, на которых есть твоя литература, тем большего дохода можно ожидать». Вот здесь, в мире электронного контента, дело обстоит не совсем так. Очень важно, что издатели сегодня понимают: цены на их контент у всех агрегаторов должны быть одинаковыми. И они не просто несут за это ответственность — это в их экономических интересах. Чтобы у подписчиков не возникало представления, что можно получить большую скидку на контент какого-то издательства: «Посмотрим, у кого есть дешевле».

Мы понимаем, что у издательств появляются новые книги, уже имеющиеся издания обновляются, постоянно растут накладные расходы, поэтому время от времени издательства решают повысить цены. И это ещё один немаловажный, на мой взгляд, момент. Некоторые поднимают цены очень редко, иногда раз в пять лет, кто-то не делает этого вообще, есть и те, кто делает чаще, но их удаётся убедить быть максимально аккуратными в данном вопросе. В основном издатели понимают, что финансирование вузов не увеличивается, и стараются очень взвешенно подходить к этому вопросу.

— Меняется концепция НЭБ, основой которой становится электронный ОЭ. На протяжении прошлого года Вы активно участвовали в профессиональных дискуссиях на эту тему, принимали участие в рабочих группах от издательского сообщества. В итоге некий консенсус был достигнут, но основная работа по наполнению ресурса ещё впереди. Знаю, что Вы согласились тестировать функционал НЭБ на своих изданиях. О каком взаимодействии идёт речь?

— В течение прошлого года в результате встреч, обсуждений и участия в рабочих группах по проекту НЭБ инициаторы проекта и издатели действительно пришли к консенсусу, что очень важно. Сейчас наши интересы учтены в Положении о НЭБ. Да, это всего лишь проект, но мы надеемся, что его примут в том виде, в котором будут учтены издательские интересы. Сохранение баланса интересов библиотекарей, читателей, издателей — это базис, фундамент дальнейшего сотрудничества.

Теперь разработчикам платформы НЭБ предстоит огромная работа, в основном техническая, в части совершенствования системы, т.е. создание нормально работающей платформы с хорошими читательскими сервисами, максимально прозрачной для издателей. Мы обсуждали наше возможное участие в проекте с В.В. Дудой и М.Д. Родионовым. Во-первых, мы передаём какое-то количество книг издательства «Лань» в НЭБ, для того чтобы начать тестирование с точки зрения издателя. Ещё раз повторю: за годы развития этого проекта у издателей накопилась масса вопросов и, будем честны, выработалось очень и очень серьёзное недоверие.

Сейчас благодаря тому же самому М. Родионову недоверие во многом преодолено, но одно дело — слова и декларации и совсем другое — технические механизмы. Издатель, поставщик своего контента в НЭБ, хочет иметь доступ к собственному личному кабинету, где он увидит максимально прозрачную и достоверную информацию о работе с его контентом. Мы готовы, имея опыт в ЭБС, тестировать работу этого кабинета, его прозрачность, функциональность, разные виды отчётов. Скорее всего, РГБ будет модернизировать систему приёма электронного ОЭ. И если потребуется наша экспертная помощь в тестировании, можем включиться в этот процесс.

— Каким видите развитие рынка ЭОР для высшей школы? В чём его потенциал и угрозы?

— Мне кажется, в ближайшей перспективе продолжат нарастать серьёзные технологические различия между условно «продвинутыми» ЭБС и «отсталыми». Не знаю, какое влияние этот разрыв окажет на отрасль.

Мы также говорили об Open Access. И как бы я ни относился к некоторым аспектам этой политики распространения научных знаний, мне кажется, будет увеличиваться количество контента, доступ к которому мы станем предоставлять в режиме Open Access.

Начнут внедряться различные высокотехнологичные формы онлайн-обучения, также уже есть необходимость выстраивать более тесное взаимодействие самой системы с читателем, и мне кажется, что мы обязательно будем внедрять элементы машинного обучения (искусственного интеллекта, нейросетей — кому как нравится).

Главной угрозой, по моему мнению, является возможное сокращение финансирования, которое может создать два негативных эффекта: первый — сокращение оборотов и соответственно возможностей агрегаторов, что, в свою очередь, может привести к замедлению технического совершенствования и внедрения новых сервисов; второй же проявится при условии ещё большего сокращения и окажется более заметным: вузы станут вынуждены обращаться к дешёвому, низкокачественному контенту и приобретать доступ к нему. Такой выбор будет не очень хорошо сказываться на развитии и улучшении качества образования в целом. Мне всё же хочется верить, что урезания финансирования не произойдёт и сбудутся совсем другие, позитивные для нашей отрасли, сценарии развития.

Опубликовано в номере март 2019

 

Комментарии 

 
#7 Арсен Боровинский 05.06.2019 01:46
Вместо термина моноЭБС я предложил год назад "Издательская ЭБС".
Цитировать
 
 
#6 Арсен Боровинский 05.06.2019 01:44
Согласен, что лидирующие ЭБС агрегаторов становятся заметно сложнее и нарастает технологический отрыв от моноЭБС. Но здесь тонкость: нарастание сложности у агрегаторов связано с попыткой наращивания доли за счет новых сервисов и услуг, а не за счет выдачи книг. В этом плане моноЭБС столь высокая сложность как у ЭБС агрегаторов и не нужна.
Цитировать
 
 
#5 Арсен Боровинский 05.06.2019 01:21
Я согласен с финансовой оценкой стоимости создания своей ЭБС, особенно вместе с приложениями получается экономически бессмысленно для миниЭБС. Но делать самим и не надо, можно купить готовую систему за суммы в 20-30 раз дешевле, типа такой https://publisher.elibsystem.ru/ или какой другой. Развивать тогда миниЭБС будет сам разработчик, а издателю надо обеспечить поддержку и B2B-продажи. Если поддержка и продажник уже у издателя есть, экономически может окупиться.

Среди рисков: нежелание вузов использовать еще одну ЭБС из-за небольшого количества контента. Здесь издатель может рискнуть забрать контент у агрегаторов и если у вуза выбора нет (контент уникален), вуз перейдет на миниЭБС.
Цитировать
 
 
#4 Арсен Боровинский 05.06.2019 01:00
Моноиздатели заинтересованы стратегически в создании моноЭБС.
1) Бумага падает, доля онлайна растет и онлайн становится стратегическим источником доходов. Отдавать 40% агрегатору за платформу? А на издание деньги останутся? Агрегатор - явный кандидат на оптимизацию.
2) Агрегатор дает техническую платформу и маркетинговые услуги. Но у моноиздателя есть бумага, а значит и маркетолог. Если контент у него в 1-2 отраслях, он хорошо знаком в отрасли и услуги агрегатора по продажам не особо нужны: 50 аграрным вузам один из немногих аграрных издателей может и сам продать. Тогда 40% агрегатору только за платформу - транжирство.
3) Агрегатор сильно заинтересован занижать продажи, т.к. у него при этом резко растет прибыль, а у издателя при сокрытии продаж резко падает (если агрегатор в два раза занизит продажи, то доля агрегатора 70%, а издателя - 30%). Издатель знает это и потому не доверяет статистике агрегатора, пусть даже агрегатор на самом деле честен.
Цитировать
 
 
#3 Арсен Боровинский 05.06.2019 00:07
Есть тонкости и с качеством ЭБС. Безусловно ЭБС надо стремиться быть качественной. Однако IPRBooks до апреля 2019 года использовал на своем сайте Adobe Flash для плеера документов, не работающий по-умолчанию в браузерах и требующий для запуска не самых тривиальных действий пользователя. Однако это не мешало IPRBooks удерживать клиентов.

Ответ, почему так происходило, прост: покупают ЭБС библиотекари и сами они ЭБС не пользуются (т.е. им все равно до удобства пользователя). А пользуются студенты и преподаватели тем, что купят им библиотекари.
Цитировать
 
 
#2 Арсен Боровинский 04.06.2019 23:57
Здорово, что студенты привыкли читать в ЭБС. Но хотелось бы и подтверждение этого публикацией статистики из разных ЭБС. Раньше была проблема, что только 5% студентов заходят в ЭБС больше нескольких раз в год. Призываю ЭБС открыть свою обезличенную медианную статистику по основным показателям. Также призываю открыть публичный доступ к счетчику Яндекс.Метрики.

Я же считаю, что преподаватели не пользуются ЭБС потому что хотят чтобы студенты хотя бы лекцию пересказали и учить сверх лекции не обязательно, а студенты не читают учебники, потому что достаточно выучить лекцию, а учебник для сдачи экзамена читать не обязательно.
Цитировать
 
 
#1 Арсен Боровинский 04.06.2019 23:49
С некоторыми тезисами не соглашусь.
Так КиберЛенинка публиковала демографическую статистику из Яндекс.Метрики и основной их читатель - люди 18-24 года. Следующие - 25-34.

КиберЛенинка объясняла этот факт тем, что люди устали от огосударствленн ых СМИ и начали читать более серьезную, научную литературу. Мне такое объяснение не кажется убедительным, скорее просто проникновение интернета в молодежь высокое, статьи надо читать по учебе и аспирантуре, а в 35+ уже и преподавателей в 10 раз меньше студентов и статьи все больше на английском полезней читать.
Цитировать
 



Какие форматы доступа на электронную периодику для вас наиболее интересны?
 

 


webbanner-08-video

 

 webbanner-07-nacproekt

 

 webbanner-01-neb

 

 webbanner-02-fz-o-kulture

 

webbanner-red-03-ebs

 

webbanner-red-04-kn-rynok

 

 webbanner-red-05period-pechat

 

 webbanner-red-06-ros-poligrafiya

 

webbanner-red-10-sost-kultury

 
Copyright © ООО Издательский дом "Университетская книга" 2011
Все права защищены.
Студия Web-diamond.ru
разработка сайтов и интернет-магазинов.