Книжный рынок и издательства   Библиотеки   Образование
и наука
  Конкурс
“Университетская книга”

Ноябрь 2022
"Профессиональные компетенции: новые траектории"

  • Геннадий ЕРЕМЕНКО: "Академическая репутация и научная этика — не пустые слова"
  • Точка старта: "Гений места" в регионах
  • Отраслевое образование: наводим мосты
  • Национальная книжная платформа: новые функционал и сервисы



МультиВход

Интервью

Книжный рынок

Вузовские издательства

Искусство издавать

Библиотеки

Образование

Инновационные технологии

Электронные библиотеки

Культура книги

Библиогеография

Библиотехнологии

Выставки и конференции

Конкурсы и премии

Документы

Copyright.ru

КНИГА+

Год литературы

Журнал Онлайн



 

samiy-chitayuschiy-region


 

rgdb-podari-rebenku


Рассылка


Non-fiction молодеет и расширяет границы
12.02.2022 14:18

В начале декабря в Москве состоялась 23-я Ярмарка интеллектуальной литературы non/fictio№. Гостиный двор объединил 18 стран-участниц, более 300 издательств и книготорговых организаций, мероприятие посетили свыше 34 тыс. человек. В фокусе деловой программы оказались темы перевода и экспорта прав на книги российских писателей, а также авторское законодательство.

В духе времени активно обсуждали вопросы, связанные с самиздатом и продвижением книг независимых авторов вне издательского цикла. Традиционно прошли встречи с популярными авторами: Леонидом Парфёновым, Григорием Служителем, Владимиром Познером и др. Много мероприятий было представлено на площадках «Территория познания» и «Книги на подушках» для детей и подростков: как читающих, так и пишущих.

non-fiction-1

КОМЬЮНИТИ ВОКРУГ КНИГИ: СЕКРЕТЫ УСПЕХА НЕЗАВИСИМЫХ АВТОРОВ

В современном мире меняется представление о том, во что инвестировать, имея в виду книгу как товар. 30 лет назад объектом инвестиций был текст. Сегодня им стало комьюнити вокруг автора и то, как книга представлена в Интернете.

Нет универсального рецепта успеха книги, уверен Алексей КУЛАКОВ, сооснователь и директор по продукту сервиса Rideró.

— По сути, есть два разных мира. Первый — замысел автора, который размышляет о действительности и пишет об этом в своей манере. Второй — когда писатель работает с читателями как с рынком, регулярно выпуская коммерческий продукт. Автору следует понимать, зачем ему нужен литературный труд: он стремится заработать, попасть в литературный истеблишмент, получить свою минуту славы или лояльных читателей, построить личный бренд.

Если у писателя уже есть имя, издатель заинтересован в его проекте и деньги — не основная цель, имеет смысл идти в издательство. Если говорить о начинающих авторах non-fiction, современной прозы или социальной фантастики, то оптимальный вариант — это Riderop. Издатели заинтересованы инвестировать в то, что они умеют продавать. Выбор площадки селфпаблишинга предполагает, что автор умеет использовать возможности сарафанного радио. И если цель писателя — занять место на литературном олимпе, то самиздат для него первая ступень.

К моменту, когда книга уже написана, заниматься продвижением поздно, считает эксперт: работать с аудиторией нужно и до написания книги, и в процессе её подготовки.

— Книжный бизнес долго сопротивлялся модели, при которой книга пишется под запрос аудитории. Причина очевидна: книга не только рыночный товар, но и переживание автора, его осмысление мира, способ жить, оставлять свой след. Эти две позиции нужно сочетать, и выход заключается в следующем: успешную книгу можно написать в той области, которой автор увлекается и где способен собрать заинтересованное сообщество. Например, я интересуюсь онлайн-играми, современными интерфейсами, гуманитарными проблемами, связанными с технологиями. В Facebook у меня 2 тыс. подписчиков, которые готовы обсуждать эти проблемы. Если я стану писать книгу на подобную тему, то аудитория для неё наберётся. При этом нет нужды разрываться между творчеством и запросами публики: я буду писать о том, что интересно мне и моему сообществу. Такая книга — соединение вашего внутреннего видения и актуального контекста, которое вы должны обеспечить своими руками в регулярной деятельности, предшествующей написанию произведения. Следует отметить, что это стимулирует творчество и делает текст более глубоким.

На этапе до выхода книги комьюнити даёт ответ на принципиально важный вопрос: как работает текст с точки зрения его рыночного потенциала.

— Когда вы выкладываете в соцсети свои мысли ещё до того, как включить их в книгу, можно понять, какой отклик они находят у аудитории, хочет ли публика продолжать читать об этом или нет. Отношения с читателями нужно выстраивать заранее, и они связаны не только с текстом, но и с вашей экспертизой.

Есть выбор: создавать сообщество вокруг книги или вокруг автора. С точки зрения эксперта, из книги переводить аудиторию к автору сложнее, чем в обратном порядке. Кроме того, редко когда писателю удаётся стать популярным с первого своего произведения.

Важная опция площадок селфпаблишинга, в частности Riderop, — возможность обеспечить доступ к книге так называемым бета-ридерам: друзьям, знакомым, лояльным читателям. Такое комьюнити — своеобразный закрытый клуб, безопасное пространство для автора, в котором он формирует свою группу поддержки. Можно оценить, например, процент дочитываемости. Связь с бета-ридерами позволяет понять, какие отрывки будущей книги максимально работают и вовлекают читателей.

В процессе написания книги очень важны фокус и ритм, полагает А. Кулаков. Фокус — это как раз пересечение того, что интересно автору, с тем, что волнует его аудиторию, и с контекстом реального мира. А ритм подразумевает регулярную коммуникацию с читателями, которые должны привыкнуть к тому, что экспертиза по данной проблеме находится именно здесь.

— На данном этапе можно привлечь платные маркетинговые инструменты. Они сгенирируют трафик, но главного за вас никто не сделает: не обеспечит связь текс та с актуальными событиями, не ответит читателям в комментариях, не испытает инсайта от общения с аудиторией, не оценит её реакцию. Безусловно, не стоит забывать о друзьях и знакомых: из них можно и нужно сделать амбассадоров вашей книги.

Конечно, с первого раза собрать аудиторию вряд ли получится. В этом смысле площадки селфпаба дают замечательную возможность выкладывать фрагменты текста и анализировать, как аудитория на них реагирует, — то, что в современном цифровом бизнесе называется бета-тестом. Инфраструктура для таких экспериментов есть, они недорогие, просто нужно ими заниматься.

non-fiction-2

Своим опытом в использовании подобных инструментов поделился Кирилл КУТАЛОВ, автор романа «Антитела». Книга написана в жанре социальной фантастики, и речь идёт об эпидемии смертельного вируса в тоталитарном государстве.

— Пишу я довольно давно, издавался в литературных журналах, попадал в шорт-листы литературных премий, но собственную книгу выпустить не получалось. Все обращения в традиционные издательства заканчивались ничем. Когда я работал над «Антителами», у меня кроме творческой задачи стояла ещё и утилитарная — заявить о себе, войти в литературный процесс. Для меня как автора, выросшего из Интернета, было очевидно, что аудитория, которая поможет на всех стадиях жизненного цикла книги, — в соцсетях.

Первый этап работы над любым текстом — формирование замысла. Роман вырос из двух источников, двух тем, которые я давно прорабатываю и получаю живой отклик. Первая — противостояние общества и государства; по этой проблематике у меня вышло три рассказа. Вторая — наш общий опыт локдауна. В 2020 г. я вёл дневник в Facebook, это была серьёзная работа, я к ней относился как к полноценному авторскому проекту. Получив верификацию актуальности этих тем со стороны аудитории, принял решение придумать книгу о людях, для которых апокалипсис становится единственным жизненным шансом.

Очевидно, что аудитория — это не просто группа поддержки, но люди, которые своей реакцией дают вам пищу для размышлений. Это такая нестрогая фокус-группа, помогающая определиться с тем, что вы дальше будете говорить.

Я понимал, что заявить о себе получится, если текст станет событием задолго до публикации. Необходимо было создавать движение вокруг текста, публиковать фрагменты, в то же время я не хотел выкладывать всё в открытый доступ. В итоге остановился на модели Patreon — краудфандинговой платформы, которой пользуются многие писатели, художники и вообще творческие люди. Аккаунт романа на площадке представлен в соответствии с его сторителлингом. Для пользователей были предусмотрены четыре уровня доступа: от «антител» до «симбионтов». Им предоставлялись разные права, за это они платили определённые деньги. У самого дорогого уровня — «симбионтов» — была возможность повлиять на развитие сюжета. В целом этого не случилось, я реализовал свой замысел, но в некоторых моментах читатели мне помогли. Люди активно участвовали в процессе написания книги, и я для себя получил важный инсайт. Если вы что-то создаёте, сам по себе творческий процесс — ценность, и аудитория стремится к этому подключаться. Не все могут написать роман, не у каждого есть время, ресурсы, желание, но принять посильное участие важно, и хорошо, когда это происходит в дружест венной обстановке.

Очевидно, что любой сервис требует поддержки. У меня на тот момент было около 2 тыс. подписчиков в Facebook и 1 тыс. — в Instagram. Я изначально определил, какие главы будут в открытом доступе для всех, и публиковал их на Patreon и в Facebook, анонсировал каждую главу в соцсетях. В конечном счёте возникла экосистема, в которой человек понимал, где можно читать, на что подписываться. Была определённая регулярность, я публиковал по две главы в неделю и раз в два дня делал посты в соцсетях.

Когда роман появился на Riderop, вся активная аудитория, которая следила за его жизнью, сделала его бестселлером на площадке.

Важный этап — судьба произведения после публикации. Книга — это такой товар, который можно купить один раз. Рано или поздно аудитория закончится, поэтому нужны или другие каналы, или посланники. Работа с аудиторией для независимого автора — главное после собственно написания текста. Планирование маркетинговой стратегии, запуск рекламной кампании — всё это важно. Но если вы фокусируетесь только на тексте и не работаете с платформой, успеха ожидать не приходится, — подчеркнул в завершение эксперт.

Я Б В ПИСАТЕЛИ ПОШЁЛ…

Если вы хотите писать, стоит ли этому учиться? Какие есть для этого возможности? Где можно опубликовать свою книгу, не располагая деньгами и профессиональными связями? Оказывается, этими вопросами задаются не только взрослые авторы, но и подростки.

Как отметил писатель, педагог, ведущий литературных курсов Алексей ОЛЕЙНИКОВ, в последние несколько лет обозначился тренд на литературные курсы для младшей возрастной группы начинающих авторов. В частности, Creative Writing School стартовала со взрослыми, а потом запустила программу для подростков. Работает центр «Арка Марка» при Литературном музее имени В.И. Даля. Есть несколько локальных студий, в которых школьные учителя ведут литературные курсы. Но в целом инфраструктура не столь развита, как хотелось бы.

Когда автор приходит в традиционное издательство, его продвигает целый отдел маркетинга. Для пишущего подростка это довольно сложно. Помимо литературных должны появиться курсы, на которых учили бы, как себя продвигать, презентовать свои издания, считает литературный агент Галина БОЧАРОВА.

Чтобы научиться писать книги, подростку, как и взрослому автору, важно получать обратную связь, подчеркнул А. Кулаков.

— Нужно понимать, получается ли у вас создать тот эффект, который вы хотели, вызвать такую реакцию, на которую рассчитывали. Дело не в том, какими будут цифры, характеризующие продажи или скачивания, а в том, что у начинающего автора появляются читатели и книга придаёт ему больший социальный вес в его окружении. Смысл сервисов самопубликаций в том, что здесь вы не выходите за пределы узкого сообщества, группы поддержки, которая вас мотивирует. Правда, есть опасность попасть под диктат аудитории. Поэтому так важно, ваша ли это аудитория, разделяет ли она ваши ценности.

non-fiction-3Алиса начала писать в восемь лет, сейчас ей 12. Первую книгу о драконах издала на Riderop в прошлом году, увидев рекламу сервиса в самоучителе по арабскому языку.

— Это оказалась очень лёгкая самиздат-платформа, и я рискнула там опубликовать свою историю. Сразу почувствовала себя взрослой и самостоятельной, несмотря на то что работаю под аккаунтом родителей. Вышли уже две книги, и в планах издать трилогию. Для продвижения выкладываю фрагменты в блоге на «Яндекс.Дзене». Пишу блогерам, которые рассказывают о книгах на YouTube, LiveLib, чтобы они делали короткие рецензии и обзоры. Сейчас книги в электронном формате представлены на Ridero, в Wildberries, на Ozon.ru. Не собираюсь останавливаться на достигнутом и планирую обратиться в традиционное издательство.

non-fiction-4Ульяна давно посещает разные литературные курсы и считает, что для начинающих авторов, особенно подростков, в век современных технологий сервисы самопубликаций дают хорошие возможности.

— На таких сайтах, как правило, много пользователей, которые могут не просто поддержать писателя, но и обеспечить определённое финансирование. Однако следует быть готовым к тому, чтобы работать над формированием такого сообщества, а это раскрутка соцсетей, блогеров. Подростки знают свою аудиторию, поэтому у них больше шансов найти с ней общий язык. В частности, на портале фанфиков ficbook.net есть опция выбора наиболее популярных жанров. Проанализировав их, можно понять, чем сегодня интересуются сверстники. Безусловно, следует изучать комментарии и запросы в социальных сетях, очень часто там оставляют отзывы о книгах или спрашивают, что почитать, советуют книги.

Итоги дискуссии подвёл А. Кулаков.

— Я вижу шанс для молодых авторов вот в чём. Люди, которые родились в эпоху до Интернета, воспринимают авторство как творческую деятельность, а работу продюсера, издателя — как некую подёнщину, агентские услуги, снятие сливок на труде писателя. Современная молодёжь спокойно относится к тому, что продюсирование и дизайн — не менее творческие процессы, работа с аудиторией — это интересно, а посещать литературные курсы означает вкладываться в своё развитие как писателя. Что касается навыков продюсирования, то они должны развиваться параллельно с писательскими компетенциями: продвигать книгу после её написания довольно поздно.

Разговор с участием пишущих тинейджеров и их взрослых кураторов продолжился в рамках мероприятия с необычным названием: «Ты вообще меня слышишь? Подростки глазами российских авторов и наоборот». Кроме того, на площадке «Территория познания» состоялась дискуссия с участием издателей, активистов, семейных психологов, школьных библиотекарей и книготорговцев о том, как не бояться работать с книгами на острые темы, отстаивать свою позицию перед родителями, критиками и даже перед адвокатами, обсудили механизмы организации книжных фестивалей в городе, библиотеке и в школе, поговорили о «тихих» книгах и даже об искусственном интеллекте.

КНИГИ НА ЭКСПОРТ: ВОЗМОЖНОСТИ И БАРЬЕРЫ

Современная российская литература активно развивается, но произведения отечественных авторов редко покидают пределы страны. Преодолеть языковой и культурный барьеры возможно только совместными усилиями авторов, издателей, институций, представляющих Россию на международных площадках. Что мешает включить продажу прав на книги в текущую бизнес-модель российских издательств? Какие ресурсы для этого необходимы? Как создать запрос на русскую литературу за рубежом? Обсуждение в формате свободного микрофона было инициировано Франкфуртской книжной ярмаркой и Центром немецкой книги в Москве.

Диалог между всеми заинтересованными лицами и институциями — важнейшее условие успеха, считает литературный агент Евгения ЕКАДОМОВА.

— Мы говорим о продвижении не только культуры и национальной литературы, но и образа России за рубежом. К сожалению, он сегодня не вполне однозначный, и ситуация с продажей прав, эффективностью российского стенда на международных ярмарках это лишь подтверждает. У нас нет института продажи прав, она не включена российскими издателями в их бизнес-модель. Для этого есть объективные причины: свободное книгоиздание в России развивается не так давно, чтобы обращать внимание и на внутренний рынок, и на внешний. Но это взаимосвязанные процессы. Вообще, продажа прав начинается с идеи книги, с того, чтобы предложить интересный, актуальный продукт. На международном рынке мы конкурируем с другими национальными литературами, с иными темами на разных языках. К сожалению, в этом смысле русский язык проигрывает, потому что советские связи утрачены, а новых не появляется. За рубежом мало специалистов по русскому языку, непонятно, кому отдать книгу на рецензию, нет налаженных контактов с переводчиками. Всё это проблемы не конкретного издательства или агентства. Необходимы общие меры индустрии и заинтересованных ведомств, которым нужно понимать запросы издательств. Должен быть эффективный многогранный процесс, который станет приносить результат. Продажа прав — это серьёзные расходы. На Болонской книжной ярмарке самый маленький стенд стоит 4 тыс. евро — деньги, непосильные для большинства российских издательств. Я уже не говорю о том, что в издающих организациях часто нет специалистов, занимающихся продажей прав, все инициативы скорее точечные. Необходимы эффективные коллаборации и учёт международного опыта.

К разговору подключилась Наталья ПОЛЕВА, менеджер по международным правам «ЭКСМО-АСТ»:

— Издательская группа не спонсирует продажу прав, а наш отдел, по сути, стартап. Очевидно, что включить продажу прав в бизнес-модель даже крупного издательства невозможно. Книгоиздание должно приносить прибыль, иначе это не бизнес, а благотворительность. Для «ЭКСМО» продажа прав по большей части имидж.

У нас есть прекрасные авторы и иллюстраторы, мы представлены на всех выставках. Настроена CRM, и мы видим, куда двигаться, знаем, что делать. Мешает достаточно токсичная геополитическая ситуация. Наш стенд на международных выставках должен представлять Россию современную, открытую, позитивную, а дальше мы сами справимся. Кроме того, необходимо поддерживать издателей, которые хотят купить наши права, но у них нет средств, для того чтобы вложиться в перевод и получить прибыль. Нужно расширять программу грантов, в частности на non-fiction, детскую литературу, представлять фрагменты книг, переводить лауреатов литературных премий и авторов, вошедших в шорт-листы, проводить онлайн-мероприятия. Русской литературе нужен эффективный PR-менеджер на государственном уровне.

Главный редактор издательского центра «Златоуст» Анна ГОЛУБЕВА обратила внимание на альтернативные направления экспорта прав.

— Если мы хотим продвигать русскоязычную культуру, создавать имидж страны, то это не вопрос отдельных талантливых писателей, учёных, авторов учебников. У Министерства иностранных дел РФ немало точек продвижения интересов России, и это далеко не всегда Европа или Америка. Есть огромный Африканский континент, в сторону которого сейчас направлены интересы российского бизнеса, образовательных структур, и мы начинаем восстанавливать присутствие в Африке в учебном сегменте. Имеются интересы в Латинской Америке. Должны приниматься во внимание интересы Минобрнауки России, потому что стратегическая цель, поставленная перед ведомством, — довести число иностранных студентов, обучающихся в России, до 750 тыс. — связана с выходом на определённые рынки, требующие продвижения литературы non-fiction. Выпускники вузов создают рынок специалистов, нуждающихся в специальной литературе на русском языке, поскольку они на нём получали профессиональное образование. В частности, в Китае нас упрекали в том, что в России на экспорт идёт только художественная литература, в то время как она у других стран составляет не более 10%.

Странно, что в приоритетах издателей отсутствует Средняя Азия, которая сейчас формирует рынок спроса на образовательные услуги российских вузов, Молдавия, Прибалтика. Мы привыкли к тому, что существует богатый европейский рынок. Но у нас есть ближайшие соседи, нуждающиеся в российской литературе. Необходимо направлять внимание в эту сторону.

non-fiction-5

Художник-иллюстратор, вице-президент Международного совета по детской книге Анастасия АРХИПОВА уже несколько лет устраивает выставки российских художников на международных ярмарках, в основном в Болонье. Привлечь внимание к иллюстрированной книге проще, чем к исключительно текстовой, считает эксперт.

— Человек один на один общается с книгой, и каждый воспринимает её по-своему. А. Тарковский сказал, что одна книга, прочитанная тысячью людей, — это тысяча разных книг. Поэтому нет универсального рецепта, но всё, конечно, нужно готовить. Сегодня существуют цифровые платформы для обмена авторским правом, для возможности познакомиться с книгой. Но что вызовет интерес, с точностью невозможно сказать. Необходимо личное общение, репутация, уважение, профессиональное доверие. Всё это нарабатывается со временем. Международные ярмарки в традиционном формате остаются очень важными, несмотря на современные технические возможности. Сложно представить, что кто-то прочитает книгу на ярмарке и сразу заключит контракт, но для художника это вполне возможно.

С критикой в отношении институций, занимающихся проблемами переводов и международных прав, выступил представитель издательства «Абрикобукс» Игорь ГРИЖУК.

— Когда мы говорим о том, что должны презентовать образ современной России, то я не понимаю, кто это «мы» и что такое современная Россия. Если у нас нет общего системного стратегического подхода, то как можно развивать продажу прав и продвижение российской литературы на экспорт? Институт перевода, Фонд Михаила Прохорова — это не про бизнес. В прошлом году Институт перевода поддержал 167 проектов, из них порядка 35 — книги, которые находятся в общественном достоянии. Прохоровский фонд поддержал 94 издания, из них около половины — Public Domain. Ни одна институция в мире не занимает такую же позицию, как наши культурные фонды. У нас во главу угла ставится классика, но это никак не помогает продвигать современную российскую литературу. Мы в литературном отношении страна третьего мира, никому не интересны, и весь российский литературный экспорт составляет 1 млн долларов в год, в то время как одно литагентство в Финляндии, Норвегии или Исландии продаёт больше.

Бюджет участия в коллективном стенде во Франкфурте или в Болонье вместе с перелётом обходится издателю в 1 млн рублей. Для того чтобы выйти на точку безубыточности, нужно продать прав на 30 тыс. евро. Такого никогда не было. Ведущие литагентства продают 50–60 лицензий в год. А поддержанный новый перевод Толстого турецкий издатель выпускает тиражом 50 экз.

В Азербайджане 18 крупнейших издательств купили турки, и ни одно из них не переводит книг с русского: там на нём уже практически не говорят, как и в Молдавии и Армении. В Грузии русскими переводами занимается только одно издательство. Крупнейшее сербское издательство «Лагуна» не имеет ни одного переводчика, ридера или редактора, который говорил бы по-русски. Это реалии наших дней.

За несколько лет работы в книжном бизнесе я не увидел системной государственной институциональной политики, нацеленной на поддержку литагентов и издателей.

От лица институций слово взял директор Института перевода Евгений РЕЗНИЧЕНКО.

— В целом я согласен с критической оценкой того, что происходит. Но чтобы развиваться в этом направлении, нужно ответить на вопрос зачем. Если продажа прав невыгодна, какой смысл этим заниматься? Конечно, необходим бизнес-план. Пишите хорошие тексты, продавайте права и обогащайтесь. А Институт перевода, Фонд Михаила Прохорова, Минцифры России создают площадки для общения. При этом у профильного ведомства своё представление о том, как должна быть представлена Россия, у издателей — своё. Никто не мешает им сложиться и создать свой, объединённый, стенд. Фонд Михаила Прохорова и Институт перевода — это не бизнес, а благотворительность, грантовая поддержка. Думаю, что у производителей колбасы нет претензий к российскому правительству по поводу того, что оно не продвигает их продукцию на зарубежный рынок. Все хотели рыночных отношений и получили их, рынок работает вот так. Какие могут быть вопросы к государственным органам? Я очень сожалею, что бюджет мизерный. Но таких правил, что кто-то кому-то должен что-то дать, тоже нет.

Итоги дискуссии подвёл начальник отдела поддержки литературного процесса, книжных выставок и пропаганды чтения Минцифры России Александр ВОРОПАЕВ.

— Мы занимаемся продвижением российской культуры и книги за рубежом уже не одно десятилетие. Безусловно, понимаем все проблемы. Это и каталог, который исчез, и продажа прав, в чём мы буксуем. В начале 2020 г., перед пандемией, мы собрались с детскими издательствами и попросили сделать проект каталога. Прошло два года, а результата нет. Можно предъявлять претензии чиновникам, но сами издатели что сделали? Такое ощущение, что каждый раз мы начинаем с чистого листа. Вбросить вопрос в министерство или федеральное агентство легко, но настало время собирать камни. Есть закон Мёрфи: о чём бы люди ни говорили, они всегда говорят о деньгах. Государство не всё может поддержать, концептуально мы это понимаем. Но при этом существуют объективные ограничивающие факторы: законодательство, госзакупки, техническое задание. Для успеха необходимо движение во встречных направлениях.

ОТВЕЧАЮТ ЮРИСТЫ

Традиционно в рамках non-fiction большое внимание уделяется правовым вопросам. Агентство креативных индустрий организовало обсуждение особенностей охраны авторских прав цифровых изданий, а Ассоциация по защите и управлению авторскими правами в сфере искусств (УПРАВИС) — порядок правомерного использования произведений изобразительного искусства в печатной, полиграфической продукции.

Ранее издательства сотрудничали по вопросам очистки прав на произведения изобразительного искусства с Российским авторским обществом, несколько лет назад эта функция перешла к УПРАВИС. Как отметил заместитель директора УПРАВИС Алексей КИСТОЧКИН, издателям, музеям, изготовителям сувенирной продукции удобнее обращаться в единое окно, в противном случае они вынуждены самостоятельно искать правообладателей, а использование произведений без согласия последних несёт в себе определённые риски.

— Если издатель планирует использовать в своей книге произведения живописи, графики, скульптуры, фотографии, объекты дизайна, прежде всего нужно выяснить, кто является автором. В заявке в УПРАВИС перечисляются авторы, чьи произведения планируется использовать. В течение одного-двух дней мы проверяем по базе, есть ли договоры, заключённые с этими авторами или их наследниками. Если они туда включены, от издательства потребуется информация о характере использования произведений, о виде продукта, тираже. Также мы представляем произведения, охраняемые зарубежными авторскими обществами, и иногда требуется согласовывать то или иное использование с иностранными правообладателями. Расчёт вознаграждения осуществляется в соответствии с утверждёнными ставками в зависимости от вида использования: Интернет, ТВ, печатная продукция, сувениры. На сайте компании размещён список топовых авторов, к которым чаще всего обращаются.

Что происходит в области судебной практики, есть ли положительные изменения в отношении людей к авторскому праву? Ситуацию прокомментировал судебный юрист УПРАВИС Владислав БАГНО.

— Чем больше судов, тем больше пользователей учится на своих ошибках, начинает уважать авторское право, а его особенности становятся понятнее для всех участников судебного процесса. Большинство правонарушений происходит из-за заблуждений пользователей. Один из самых распространённых случаев — когда человек говорит, что взял изображение в Интернете, Сеть подразумевает свободный доступ, а значит, разрешение у автора брать не надо. Однако при использовании любого изображения нужно соблюдать как имущественные права, так и неимущественные. Ещё один миф — если указали имя автора, то ничего не нарушили. Это не так: необходимо связываться с автором или правообладателем либо честно покупать фотобанки. Если говорить об издательствах, то им нужно получить право на воспроизведение, чтобы напечатать книгу, и право на распространение.

Что касается изображения какого-либо человека, то здесь вступают в силу права фотографа как автора и права на изображение конкретного лица. Это совершенно разные части гражданского права. Для использования фотографии нужно получить права и у автора, заключив с ним лицензионный договор, и у изображённой персоны. Картина, скульптура требуют получения разрешения у авторов или наследников, а также у музея, в котором они хранятся. Нужно внимательно следить за сроком действия авторского права. В России он составляет 70 лет после смерти автора, это касается имущественных прав. Неимущественные права действуют бессрочно. Художники Средневековья до сих пор являются авторами своих картин, и необходимо указывать их имена.

А. Кисточкин обратил внимание аудитории на то, что право собственности на объект: картину или памятник — и неимущественные, авторские разделяются.

— В каждом городе есть памятник его основателю, какому-то историческому лицу. Изготовители путеводителей, открыток, буклетов считают, что если памятник принадлежит администрации города, то никаких авторских прав ни у кого нет. Это глубокое заблуждение. По договору автор передаёт заказчику непосредственно материальный носитель, и город становится собственником самой скульптуры. Но авторские права в 99% случаев сохраняются за скульптором и его наследниками. Ряд издательств, прежде всего региональных, посчитали, что все права у администрации, результатом чего стал ряд дел, которые дошли до Верховного Суда РФ.

non-fiction-6

Директор УПРАВИС Эрик ВАЛЬДЕС-МАРТИНЕС уточнил, что во всех случаях речь идёт об охраняемых произведениях. Рембрант, Веласкес, Да Винчи такого не требуют.

— Европейская директива об авторском праве на едином цифровом рынке говорит о том, что все произведения, срок охраны которых истёк, если даже они находятся в фондах музеев, могут использоваться свободно. Может сложиться впечатление, что нельзя даже фотографироваться с памятниками. Конечно, это не так. Важна цель дальнейшего использования изображения, т.е. нельзя их продавать. Если кто-то сфотографировал памятник Петру I работы Зураба Церетели и выложил в Интернет, это не означает, что юристы Церетели предъявят претензии. Однако когда речь идёт о коммерческом использовании, сразу возникают риски. Например, одна из крупных московских компаний на платёжных документах размещала изображение авторского произведения. Вроде бы платёжные документы никто не продаёт, это лишь информация о том, что вы должны что-то заплатить. Тем не менее это коммерческое использование, затрагивающее интересы автора.

А. Кисточкин предупредил ещё об одном распространённом заблуждении: многие считают, что, если кто-то выложил фотографию в Facebook или другую соцсеть, он даёт права неограниченному кругу лиц в дальнейшем его использовать. Это не так: действует право РФ и правила зарубежных соцсетей. Для того чтобы использовать изображение, нужно получить согласие по договору в письменной форме и получить право на воспроизведение или на доведение до всеобщего сведения. Право на воспроизведение позволяет напечатать открытку, изготовить магнитик, выпустить книгу, а в Сети — воспроизвести на каком-то сервере, сайте. Не охраняются авторским правом идеи, но, когда идея воплощена в материальном виде, авторское право вступает в действие. При этом важно понимать, что такое авторство. В соответствии с ГК РФ автор — тот, чьим творческим трудом создано произведение. Не являются авторами те, кто придумал идею, дал деньги на реализацию проекта, обеспечивал технические средства.

Важно, что, если памятник является частью общего изображения, панорамы, спрашивать разрешения у автора не нужно. То же самое касается обзорных 3D-туров, которые часто делают музеи.

По сообщению организаторов, начиная с 2022 г. Ярмарка non/fictio№ будет проходить два раза в год: весной и в конце осени. Следующий выход на площадку Гостиного двора – 22-24 апреля 2022 г.!

Опубликовано в номере январь-февраль 2022

 



telegram-1-1
 
Какие форматы доступа на электронную периодику для вас наиболее интересны?
 

 


webbanner-08-video

 

 webbanner-07-nacproekt

 

 webbanner-01-neb

 

 webbanner-02-fz-o-kulture

 

webbanner-red-03-ebs

 

webbanner-red-04-kn-rynok

 

 webbanner-red-05period-pechat

 

 webbanner-red-06-ros-poligrafiya

 

webbanner-red-kult

 
Copyright © ООО Издательский дом "Университетская книга" 2011
Все права защищены.
Студия Web-diamond.ru
разработка сайтов и интернет-магазинов.