Книжный рынок и издательства   Библиотеки   Образование
и наука
  Конкурс
“Университетская книга”

Октябрь 2019
"Издательские инициативы: стратегия и тактика"

  • Лойда ГАРСИА-ФЕБО: «Наше будущее - в помощи людям»
  • Драйверы рынка и инвестиции в развитие
  • Книжный фикс-прайс: российские перспективы
  • ИФЛА-2019: диалог для изменений



МультиВход

t8

 

Интервью

Книжный рынок

Вузовские издательства

Искусство издавать

Библиотеки

Образование

Инновационные технологии

Электронные библиотеки

Культура книги

Библиогеография

Библиотехнологии

Выставки и конференции

Конкурсы и премии

Документы

Copyright.ru

КНИГА+

Год литературы

Журнал Онлайн

 

obnar-zaimstv-2019

 

ufimskiy-salon-2019

 

lit-flagman1




 

rgdb-podari-rebenku


Рассылка


Библиотечная социология: спектр интересов
20.08.2018 08:55

Библиотека сегодня — сложный социальный институт, задача которого не просто книговыдача, но работа с разнообразной аудиторией, чей состав необходимо тщательно изучать. Не случайно профессиональная встреча «Социолог и психолог в библиотеке» становится всё более популярной: если на первой, инициированной в 1996 г., присутствовало 10 человек, то на десятой, юбилейной, состоявшейся в Российской государственной библиотеке для молодёжи, собрались более 100 специалистов из разных регионов страны.

БИБЛИОФУТУРОЛОГИЯ

bibl-sociologiya-cherniyРуководитель Центра по изучению проблем информатики ИНИОН РАН, доцент кафедры медиаобразования МПГУ Юрий ЧЁРНЫЙ обратил внимание слушателей на такое направление библиотечной социологии, как библиофутурология, в частности на отчёты о тенденциях технологического развития, которые с 2013 г. готовит ИФЛА. В первом из них были выделены пять пунктов.

1. Новые технологии одновременно расширят доступ к информации и ограничат его. Речь идёт о том, что тот человек, который пользуется цифровыми технологиями, приобретёт новые возможности, а лишённый этого попадёт в больший вакуум.

2. Возможности Интернета улучшат возможности образования и разрушат ведущие подходы в этой сфере.

3. Границы частной жизни и защиты информации будут пересмотрены.

4. Интернет стимулирует развитие новых групп, сообществ, ориентированных на узкий круг вопросов.

5. Мобильные устройства станут главным способом доступа к контенту.

По словам эксперта, это пример уже сбывшегося прогноза: пять лет назад всё было не столь очевидно. Деятельность ИФЛА можно охарактеризовать как прикладную футурологию, т.е. анализ различных сценариев и выбор из них тех, которые позволят избежать негативных последствий. Будущее уже стало проектным: если мы не будет контролировать, направлять те или иные процессы, то велика вероятность реализации худшего из сценариев.

Концепция развития библиотечного дела в России, которую предполагается обсудить на Конгрессе РБА, должна согласовываться с деятельностью ИФЛА, подчеркнул Ю. Чёрный. Конечно, можно ссылаться на то, что у России особый путь, но целесообразнее вписываться в мировой контекст, тем более что у ИФЛА он достаточно мягкий: федерация ничего не навязывает, лишь определяя направления развития, а национальные библиотечные ассоциации могут их приводить в соответствие со своими культурными традициями.

Кроме того, при разработке российской концепции библиотечного дела должен учитываться контекст не только культурный, но и технологический. Как отметил эксперт, мы уже живём в новой фазе информационного общества. Сегодня наш мир — это пространство цифровой экономики и цифровых экосистем.

Согласно автору книги «Четвёртая промышленная революция» Клаусу Швабу, технологии будущего делятся на три блока: информационные, физические и биологические. Цель четвёртой промышленной революции — добиться тотальной автоматизации имеющихся процессов не только на производстве, но и во всех сферах, например в городской среде. Информационные технологии начинают объединять физический мир и биологический. Технологии позволяют обмениваться информацией между машинами, в эту цепочку встраивается и человек. Важнейшими информационными технологиями ближайшего будущего являются облачные вычисления, Интернет вещей, искусственный интеллект, большие данные, блокчейн, развитие компьютерных платформ, создающих экономику совместного потребления.

— У библиотек есть один-два года на адаптацию к этим процессам, на то, чтобы привыкнуть и разобраться в том, что это такое. В городах появляются «умный» транспорт, «умные» школы, «умное» здравоохранение. И библиотека должна стать умной — не в том смысле, что там работают и читают интеллектуалы, а технологически умной, smart, а не clever. Россия долго определялась со своей политикой в отношении цифровой экономики, но процесс был утверждён окончательно 1 декабря 2016 г., в Послании Президента РФ к Федеральному собранию. 9 мая 2017 г. принята новая Стратегия развития информационного общества на 2017–2030 годы, а в июле — правительственная программа «Цифровая экономика в Российской Федерации». Так что процесс запущен, и нам следует адаптироваться к этой среде.

По словам эксперта, наиболее освоенная технология, использующаяся в библиотеках сегодня, — это облачные вычисления. В России о ней стали говорить в 2011 г., а сейчас в профессиональной печати можно насчитать более 50 публикаций, в том числе обзоров, подготовленных ГПНТБ СО РАН, об использовании облачных вычислений в библиотечном деле. Дополненная реальность применяется в библиотеках, когда читатель, проходя между полками, может получить на смартфон аннотации книг; это возможно при оснащении фонда радиочастотными метками или QR-кодами.

— Основы цифровой экономики только создаются, и пока мир во многом остаётся привычным. Но после 2030 г. появятся нейрокоммуникации, когда по Глобальной сети можно будет передавать мысли и чувства. Это станет настоящим вызовом для библиотек, поскольку человеческий мир выйдет за пределы, установленные природой. До сих пор, для того чтобы передать мысль, мы должны были выразить её в чём-то материальном, т.е. создать документ. А когда для массового потребителя будут доступны нейрокомпьютерные интерфейсы и системы считывания мозговой активности, появится совершенно новый контекст развития библиотек, книг и чтения. Библиотека найдёт в этом мире место, если будет позиционировать себя не только как хранитель прошлого или как структура, которая постоянно адаптируется к изменениям, но на основе законов развития технологий станет проектировать своё вхождение в глобальную информационную среду.

КАДРОВЫЙ ПОТЕНЦИАЛ МЕТОДИЧЕСКИХ СЛУЖБ

bibl-sociologiya-tikunovaИтоги исследования, посвящённого изучению кадрового потенциала методических служб центральных библиотек, представила начальник Управления научной и методической деятельности РГБ Ирина ТИКУНОВА. Анкетирование проводилось в период с мая по октябрь 2017 г. среди центральных государственных универсальных библиотек 80 субъектов РФ. Охват респондентов составил 94%.

По данным исследования, в большинстве библиотек методическая служба представлена двумя — семью специалистами (рис. 1). В основном в таких подразделениях работают представители разных возрастных групп (рис. 2) с различным уровнем образования (рис. 3). 88% респондентов указали, что хотя бы один сотрудник проходил повышение квалификации.

bibl-sociologiya-r1

bibl-sociologiya-r2

bibl-sociologiya-r3

По словам эксперта, методическая деятельность — приоритетное направление работы центральной библиотеки субъекта Федерации, потенциал методических кадров достаточно высок. Тем не менее существуют проблема недостатка мероприятий, направленных на повышение квалификации по вопросам организации методической работы, и потенциальная угроза дефицита квалифицированных кадров с библиотечным образованием.

ИНВАЛИДЫ В БИБЛИОТЕКЕ

bibl-sociologiya-zaharovaВ 2016 г. Российская государственная библиотека для слепых и Центральная публичная библиотека Новоуральского городского округа провели исследование «Инвалиды в библиотеке». Выводами и наблюдениями поделилась директор Российской государственной библиотеки для слепых Елена ЗАХАРОВА.

В исследовании приняли участие 347 библиотек из более чем 40 регионов России. 43% респондентов работают с лицами, имеющими ограничения по здоровью, более 15 лет, 21,7% — от 10 до 15 лет, 29,1% — от четырёх до девяти лет. Менее трёх лет составляет стаж 19% респондентов.

69,5% респондентов обслуживают людей с нарушениями опорно-двигательного аппарата, 67,4% опрошенных работают с лицами с ограничениями по зрению. Людей с нервно-психическими заболеваниями обслуживают 42,4% библиотек, глухих и слабослышащих — 10,1%.

По роду занятий среди читателей-инвалидов преобладают пенсионеры (66,4% библиотек), учащиеся (56,1%), служащие (19,6%), студенты (17,5%), дошкольники (19,6%). Неработающих инвалидов обслуживают 59% респондентов.

Представляет интерес анализ состава источников, используемых для обслуживания инвалидов. Обычные печатные книги предлагают 72% библиотек, периодику — 65%. По сравнению с периодом 10-летней давности эти показатели снизились с 96 и 91% соответственно за счёт использования аудиовизуальных материалов (71%, в 2006 г. — 64,6%), мультимедиа (57,6%, в 2006 г. — 24,6%), «говорящих» книг — 40,6% (30,3%), крупношрифтовых изданий — 32% (22,3%), рельефно-точечных изданий — 22,8% (16,6%) и т.д.

Доступность информационных ресурсов обеспечивается разными способами:

·         обслуживание на дому — 64,3%;

·         применение вспомогательных технических средств — 26,4%;

·         организация нестационарных форм — 44,6%;

·         организация библиотечной среды — 30%.

Высоко оценили готовность персонала своих библиотек 43,3% респондентов. Считают, что библиотекари недостаточно готовы, нуждаются в специальном обучении, 36,9% опрошенных. Полагают, что персонал не готов к работе с инвалидами, 8,6%.

СОЦИОЛОГИЯ ЧТЕНИЯ

bibl-sociologiya-stefanovskayaИнформационное поведение подростков проанализировала директор Фундаментальной библиотеки Тамбовского государственного университета имени Г.Р. Державина Наталия СТЕФАНОВСКАЯ. Базой исследования «Чтение юных в информационной среде» стала Тамбовская областная детская библиотека, выборку составили 203 подростка в возрасте 10–14 лет.

Чтение бумажных книг как форму проведения досуга выбирают 47,3% респондентов. При этом книги и журналы служат источниками информации для 63,1% опрошенных (уроки в школе — для 72,9%, Интернет — для 59,6%).

Как показало исследование, стратегии поиска информации в образовательных и личных целях различаются: учебный контент ищут в Интернете (47,2%), в домашних книгах (43,5%), библиотека — на третьем месте (29 %). Библиотечные ресурсы лидируют в случае поиска информации по личным интересам (57,2%), Интернет занимает вторую строчку (43,8%), домашние библиотеки — третью (40,2%).

Самостоятельно выбирают книги в библиотеке 42,9% респондентов, ориентируются на обсуждения в соцсетях 11,1%, изучают сайты библиотек и прилавки книжных магазинов 10,3% подростков. Случайным выбор оказывается в 10,8% случаев.

Выбирают книги любимых авторов 24,1% респондентов, ищут книги предпочитаемых жанров 42,9%. Как отметила эксперт, в подавляющем большинстве случаев этот жанр — фэнтези.

Обсуждают прочитанное с родителями 33,5% подростков, в школе — 30,5%. Соцсети в этом отношении менее популярны: их доля составила 13,8%.

Эксперт сделала вывод о том, что в настоящее время наблюдается более сбалансированное использование электронных и печатных ресурсов. Большинство подростков используют вариативные стратегии поиска информации с привлечением как традиционных, так и электронных источников. Но несмотря на развитие мультимедийной среды, подросткам больше нравится читать печатные книги (об этом заявили 94% респондентов), а их обсуждение происходит в реальной среде, а не в виртуальной. Таким образом, в информационном поведении подростков Интернет и библиотека перестают быть конкурентами и становятся взаимодополняющими партнёрами.


bibl-sociologiya-bikbulatovaРезультатами социологического исследования «Молодёжь и чтение» поделилась научный сотрудник Башкирской национальной библиотеки имени А.-З. Валиди Альбина БИКБУЛАТОВА.

Исследование проводилось методом онлайн-анкетирования среди 1,4 тыс. респондентов в возрасте 14–35 лет. Основными участниками стали студенты-младшекурсники ведущих вузов Республики Башкортостан; их доля составила 44%.

Как показал анализ, участники исследования в основном читают в печатном виде учебную и художественную литературу (рис. 4). В структуре чтения в электронном виде на первом месте блоги (68%), затем следуют художественные и учебные издания (рис. 5). Читательские предпочтения молодёжи довольно разнообразны; преобладают русская классика (51%), зарубежная классика (41%), фантастика (37%), современная зарубежная литература (36%), фэнтези (28%), детективы и приключения (27%).

bibl-sociologiya-r4

bibl-sociologiya-r5

66% респондентов скачивают книги в Интернете, 43% — покупают в книжных магазинах. 40% респондентов пользуются услугами библиотек, 24% берут книги почитать у знакомых и друзей. Постоянно пользуются библиотечными услугами около 20% опрошенных, при этом позитивно настроены по отношению к библиотеке 79% респондентов.

Как отметила эксперт, студенческая молодёжь не лишена интереса к чтению, но уровень читательской культуры у неё довольно низок. Об этом говорят результаты ещё одного исследования, про ведённого в сентябре 2017 г. Из 342 студентов-первокурсников 20 человек не смогли вспомнить ни имени автора, ни названия книги, которая произвела на них впечатление в последнее время. 14 студентов отметили только название книги.

ПРОДВИЖЕНИЕ ЧТЕНИЯ: СОЦИОЛОГИЧЕСКИЙ ПОДХОД

bibl-sociologiya-chudinovaКак отметила главный научный сотрудник отдела социологии, психологии и педагогики детского чтения РГДБ Вера ЧУДИНОВА, за последние пять лет в ряде стран были опубликованы доклады о важности чтения. Согласно международным исследованиям PIRLS мигранты, сельские жители и другие малообразованные категории населения представляют собой балласт в новой цифровой экономике. Мир профессий меняется очень быстро, каждые пять — семь лет человек должен повышать свою квалификацию, иначе он не успеет за рынком. Важно, чтобы люди не просто читали, а имели критическое мышление, быстро осознавали, какая информация может помочь в поиске работы и в освоении новых профессий. Сейчас около 40% жителей владеют грамотностью на уровне 11-летних школьников, а этого недостаточно для современной экономики. Поэтому в Европе стали появляться проекты, имеющие целью повысить уровень чтения малообразованных граждан (в основном мужчин). В частности, в Великобритании была принята национальная стратегия по развитию читательской грамотности, для того чтобы к 2025–2030 гг. число плохо читающих людей было сведено к минимуму.

Серьёзное внимание уделяется чтению мальчиков и мужчин. Согласно исследованиям, существуют женский и мужской стереотипы чтения. Мужчины и мальчики предпочитают авто-, мото-, вело-, фото, жёсткие варианты фэнтези, компьютерную литературу и т.п. Гендерные стереотипы закладываются очень рано, в два — четыре года. От девочек требуют послушания, выполнения уроков, мальчикам позволено больше. Как следствие, мальчики читают хуже. Некоторые страны принимают программы, направленные на улучшение чтения с самого раннего возраста. Например, в Германии существует программа по поддержке чтения отцов и сыновей. Библиотекари приходят к папам на работу, выдают им инструкции, что и как читать детям. Аналогичные программы действуют в Сингапуре, в частности «10 тысяч читающих отцов». Подходы разные, но основная идея — чтобы в семье читающей была не только мама, но и отец. В. Чудинова подчеркнула, что в традиционном обществе существует высокий статус читающего человека, однако на практике мужчины растут в культуре, которая ценит деятельность, действия, риск, храбрость, но это совсем не та сфера, где поощряется, например, чтение романов. Нечтение и малограмотность цикличны, они передаются по наследству. Поэтому есть интересные идеи и подходы, которые по-разному меняют ролевые модели, связанные с чтением, прежде всего у мужчин.

В Великобритании Национальный фонд грамотности создал советы по приобщению мальчиков к чтению. В частности, рекомендуют делать мир чтения активным, например разыгрывать с сыновьями после прочтения книги какие-то сценки. Необходимо обеспечить модель подражания: неважно, что вы читаете, главное, чтобы дети видели вас с книгой. В Европе большой интерес к комиксам, да и в России, по данным РГДБ, мальчики их предпочитают. Можно использовать любые тексты, для того чтобы включиться в чтение. Часто мальчикам не хватает поддержки, когда они начинают больше читать, поэтому их надо поощрять. Вообще, гендерное чтение — важный ракурс исследований, и это тема сегодняшнего и завтрашнего дня, сказала в завершение эксперт.


bibl-sociologiya-samohina«Чтение — важнейший способ освоения научного, профессионального и обыденного знания, базовой культурной информации, самый значимый среди всех каналов коммуникации механизм поддержания ядра национальной культуры». Насколько незыблемы эти истины? Размышлениями о современном чтении поделилась Маргарита САМОХИНА, заведующая Исследовательским центром РГБМ.

По словам эксперта, в разных ситуациях и для разных социокультурных групп эту роль могут играть устное вербальное общение, слушание и смотрение, просто подражание. Нынешнюю культуру называют и визуальной, и компьютерной, и онлайновой — с равными основаниями, зависящими прежде всего от темы, предмета внимания того или иного автора, от его подхода. Именно в таком контексте логично рассматривать причины, по которым во всём мире снижается значимость и престижность освоения информации именно путём чтения.

Каково сегодня поле возможного чтения? Это художественная литература, non-fiction, отраслевая литература — научная, учебная, справочная, популярная, публицистика, периодика, официальные и неофициальные документы. Всё это как в печатном виде, так и в электронном, а ещё сети, форумы, блоги и т.п.

Согласно диссертации Н.А. Стефановской, чтение технических текстов, рекламы и вообще всего, что связано с передачей прагматической информации, — это квазичтение, только внешне похожее на настоящее. Истинное чтение предполагает «духовное коммуницирование» читателя и текста, активность отдельного человека, а не группы или массы.

По этой логике на групповом и макросоциальном уровнях чтение чаще всего является квазикоммуникацией, преследующей управленческие, манипулятивные цели. И чем больше группа, тем более важную роль играют массовые, «нужные», регулируемые стандарты и ценности. Результат будет зависеть не столько от потребностей личности, сколько от давления социальной системы. Но если так, то успехи в продвижении чтения неизменно ведут к понижению его уровня, к массовости и регулируемости.

Если же подходить к чтению с практической точки зрения, то оно просто занятие, пусть и особенное. А любое занятие может быть для конкретного человека необходимым, желательным или любимым. Если же нет ни необходимости, ни любви, если чтение не связано ни с какими информационными и вообще с жизненными потребностями человека или социокультурной группы, читать они не будут.

Что же делать с нечитающими? Эксперт видит три возможных варианта.

Первый — признать, что даже в информационном обществе есть люди и целые группы, которые не нуждаются или почти не нуждаются в письменных текстах (ни по работе, ни в свободное время). Второй — пытаться модифицировать (повысить, расширить, «окультурить») потребности нечитающих, т.е. просвещать их. Третий — показать, что имеющиеся у них потребности можно эффективно удовлетворить с помощью письменных текстов, т.е. заниматься продвижением чтения.

Важный вопрос — верны ли представления исследователей о природе чтения? Так, в структуре молодёжного чтения весьма значима деловая литература. Но в данных большинства исследований важность делового чтения не просматривается. Дело в том, что многие исследователи, конструируя поле, которое собираются изучать, видят на нём прежде всего различную художественную литературу, а она часть свободного чтения. И сама молодёжь не воспринимает деловое чтение как самостоятельное, отдельное занятие. В сознании большинства школьников и студентов процессы чтения и обучения неразрывны.

Таким образом, на всех этапах исследования: в формулировках вопросов, в ответах респондентов, в интерпретации и анализе, в выводах — реализуются привычные, сложившиеся взгляды и представления обеих сторон: исследователей и респондентов.

В результате достаточно значимая часть реальной картины чтения становится невидимой; о роли non-fiction забывают. Отдельным занятием перестаёт быть для многих не только деловое, но и свободное чтение non-fiction и периодики. Зачастую оно не просто вписано в жизненные сферы — оно растворено в них. Тем более это относится к новостям, получение которых сегодня неотделимо от Интернета.

Чтение художественной литературы проявляется в исследованиях более чётко. Но и оно «смешивается» с другими занятиями — внедряется в них или они в него включаются. В особенности это касается жанровой литературы, главным в которой является сюжет. Слова легко переводятся в движущуюся картинку, чтение заменяется компьютерной игрой, квестом или сочетается с ними. Сама литература превращается в некую игру, становится интерактивной. Возникают фэндомы — сообщества для публикации и обсуждения фанфиков (любительских сочинений по мотивам популярных книг). Читатели становятся писателями.

Безусловно, библиотека сохранит собственную специфику, только если будет строить свою деятельность вокруг чтения. Однако поскольку само чтение сегодня «расползается», большая часть его может быть скрыта в неожиданных местах, растворена в работе, учёбе, досуге, модифицируется и эта библиотечная специфика. Библиотекари должны знать реальные современные читательские практики, структуру и содержание чтения своей аудитории (точнее — множества разных аудиторий), ощущать пространство, на которое собираются распространить свою активность.

bibl-sociologiya-2

Опубликовано в номере май 2018

 



Какие форматы доступа на электронную периодику для вас наиболее интересны?
 

 


webbanner-08-video

 

 webbanner-07-nacproekt

 

 webbanner-01-neb

 

 webbanner-02-fz-o-kulture

 

webbanner-red-03-ebs

 

webbanner-red-04-kn-rynok

 

 webbanner-red-05period-pechat

 

 webbanner-red-06-ros-poligrafiya

 

webbanner-red-10-sost-kultury

 
Copyright © ООО Издательский дом "Университетская книга" 2011
Все права защищены.
Студия Web-diamond.ru
разработка сайтов и интернет-магазинов.