Книжный рынок и издательства   Библиотеки   Образование
и наука
  Конкурс
“Университетская книга”

Ноябрь 2018
"Библиотека как инвестиция в развитие общества"

  • Михаил КОТЮКОВ: «Необходимо научиться координировать усилия»
  • ЭБС в библиотеках: три года экстенсивного развития
  • Книжный блокчейн: мифы и реальность
  • Шесть шагов в продвижении ресурсов НЭБ



МультиВход

Интервью

Книжный рынок

Вузовские издательства

Искусство издавать

Библиотеки

Образование

Инновационные технологии

Электронные библиотеки

Культура книги

Библиогеография

Библиотехнологии

Выставки и конференции

Конкурсы и премии

Документы

Copyright.ru

КНИГА+

Год литературы

Журнал Онлайн

 

non-fiction20




 

rgdb-podari-rebenku


Рассылка


Идеальная библиотека
29.10.2018 11:21

Главный научный сотрудник Научного центра исследований книжной культуры РАН Юрий Николаевич СТОЛЯРОВ в рубрике «Библиотека XXI века» размышляет о модели идеальной библиотеки, ориентированной на читателя.

stolyarov

Для того чтобы представить себе библиотеку такой, какой она должна быть в идеале, достаточно поставить себя на место читателя, ради которого библиотека как социальный институт в конечном счёте и существует. А поскольку читателями являемся мы все (как минимум те, кто читает эти строки), каждый может стать экспертом данной статьи, указав, не допущен ли где в логических рассуждениях сбой.

Если библиотека призвана служить читателю, зададим простой вопрос: чего тот хочет от библиотеки? Ответ будет тоже очень простой: при её посредстве он желает получить нужную информацию, причём немедленно. И в идеале не просто бесплатно, а ещё и извлечь из обращения в библиотеку дополнительную выгоду в виде морального (похвала, дружелюбная улыбка библиотекаря), а то и — почему бы не помечтать — материального поощрения. Тому, кто от такой библиотеки отвернётся, посочувствуем: он обкрадывает себя сам.

В каком виде читателю будет предоставлена нужная информация — вопрос второстепенный. Сейчас она существует в виде документа — не суть важно, печатного или электронного. Что в этом отношении ожидает нас в будущем — другая тема. Пока будем исходить из того, что есть.

Если взглянем на мировую библиотечную историю с высоты птичьего полёта, то легко убедимся, что развитие библиотек постоянно шло в направлении изложенного идеала. Поначалу нужную информацию основная масса людей получала в силу неразвитости библиокультуры и массовой необразованности, имевших следствием зачаточный уровень библиотечного дела, из внебиблиотечных источников. Постепенно возрастало количество документов, расширялась потребность в заключённой в них информации. Появилась библиотека как специализированный социальный институт, нацеленный на удовлетворение информационных потребностей. По мере увеличения количества книг и желающих овладеть заключёнными в них знаниями возрастало число библиотек, расширялись возможности и условия книгопользования. Библиотека стала повсеместно восприниматься как источник знания. В ней появились читальные залы, и, более того, читателям предоставили возможность (немыслимое прежде святотатство!) пользоваться книгой вне библиотечных стен, т.е. по месту проживания или работы. Увеличилось время обслуживания, вплоть до круглосуточного.

Приблизительно к середине XIX в. появилась новая концепция, в соответствии с которой аналог библиотеки — не источник, к которому человек вынужден приходить, подобно тому как он ходит по воду (в нашем случае за знаниями), а водопровод, сам доставляющий необходимое на дом. Теперь прогресс пошёл ещё дальше. Повернул кран — и все знания рекой прямо на стол (экран) пытливому читателю. С появлением Интернета качественно изменились и возможности документного репертуара. Идея ЮНЕСКО «Информация для всех» из широковещательного лозунга превращается в реальность, даже в обыденность.

На пути её реализации, однако, возникают искусственные барьеры — не только языковые, финансовые, политические, но и административные, оправдываемые необходимостью защитить авторские и смежные права. Вот и заставляют читателя, как при царе Горохе, лично являться в библиотеку — и для чего? Для того чтобы воспользоваться таким суперсовременным техническим средством, которое находится у него дома или имеется всегда при себе! И чтобы его применить, извольте пожаловать в библиотеку, сядьте на казённый стул, включите казённый компьютер, только так и получите нужный материал. Очень может быть, что вместо имеющегося электронного варианта вы получите бумажный или везикулярно-плёночный, устраивающий вас меньше. Вам скажут: таков порядок и просим его неукоснительно соблюдать. Архаика позапрошлого века воспроизводится не из-за технической отсталости, а в угоду бюрократическим ограничениям.

Но как читатель я ничего о субъективных и объективных факторах, затрудняющих доступ к нужной мне информации, знать не хочу, вникать в чьё бы то ни было положение не намерен. Я желаю прямо противоположного: чтобы вникали в моё положение те, кто обязан меня обслуживать, и по максимуму снимали решительно все барьеры на моём стремлении к получению информации.

Чтобы было предельно понятно, чего я хочу конкретно, распишу по пунктам. Я хочу, притом немедленно, получить нужную мне информацию в устраивающем меня виде и в удобном для меня месте. Я не хочу, чтобы для этого мне приходилось бы куда-то идти, предъявлять кому-то какие бы то ни было документы, заполнять какие-то бумаги или авторизовываться в Сети, получать разрешения, искать что-то на каких-то устройствах (кажется, они называются то ли каталоги, то ли картотеки). Не хочу я ничего знать ни о них, ни о каких бы то ни было поисковых системах вообще. Мне нужна информация, а всё остальное я рассматриваю как чиновничье лукавство и стремление переложить свои профессиональные обязанности на мои согбенные плечи. Вам (не мне) нужно идентифицировать меня в вашей системе? Вот и ищите способы, как меня зарегистрировать, не отвлекая меня от главного и единственного, за чем я к вам обращаюсь, — потребления информации. Вы не можете мне её предоставить без моего запроса? Очень плохо, что не владеете технологией беззапросного обслуживания.

Но как же всё-таки узнать что мне нужно, если я вам об этом не сказал? Вот как хотите, так и узнавайте, на то вы и профессионалы. А меня от главного и единственного не отвлекайте. В идеале коэффициент полезного действия моего общения с библиотекой должен равняться 100%, и чем дальше он от этого идеала, тем ниже должно оцениваться качество библиотечной работы.

Каким видом документа я намерен воспользоваться? Это позвольте решать мне. Ваше дело — немедленно предоставить мне и сам документ, и заключённую в нём информацию в удобном для меня виде. Не забыть сказать мне «спасибо» и отблагодарить материально в пропорции к частоте обращения и продолжительности пользования библиотечной книгой. Где я буду пользоваться библиотечной книгой? Где удобно мне, а не библиотеке. Если я буду её читать дома на диване, но библиотека будет знать, что такую роскошную возможность предоставила мне она, кому от этого будет хорошо? Отвечаю: всем, до государства включительно. Потому что моё время, сбережённое от нерациональных затрат на подготовку и нахождение в пути, стояния в очереди, беседы с библиотекарем, библиографические разыскания и т.п. будет использовано более эффективно. Добавим к этому экономию на непредоставлении мне читательского места и его обслуживании, затраты тепла, воды и электроэнергии, обеспечение охраны моей драгоценной персоны во время нахождения в библиотеке и на многом другом, сопутствующем библиотечному обслуживанию.

Как организовать оперативное, беспрепятственное и полноценное предоставление мне всего, чего моя душа пожелает, в том месте, которое окажется для меня предпочтительным? Как предоставить мне, чтобы ещё крепче привязать меня к обновлённой библиотеке, ещё и такие возможности, о которых я пока что знать не знаю и ведать не ведаю? Об этом пусть думают учёные мужи. И прекрасные дамы, которые уже давно доминируют в нашем профессиональном сообществе.

Идеал идеалом, но всё же не чересчур ли он утопичен? Давайте разбираться. На пресловутую НЭБ государство, по слухам, уже потратило больше 1 млрд рублей. Будет тратить и дальше. Это хорошо. Тут важно, чтобы эти деньги шли в дополнение к имеющемуся и всё увеличивающемуся финансированию, а не вместо него. В этой сумме есть, между прочим, и мои кровные пять копеек. Так что государство облагодетельствовало меня (пока что на грош) из моих же средств. Куда этот миллиард потрачен, неизвестно. В Интернете среди 55 млн ответов по запросу «НЭБ» финансовых отчётов не встречается. Кому-то явно выгодно, чтобы сведения о расходах терялись во мгле, иное объяснение факту непрозрачности трат найти затруднительно.

Поэтому пофантазирую, куда бы эти средства следовало потратить по-честному и по-умному исходя из сущностного предназначения библиотеки. Первым делом, конечно, на читателя, которого надо обласкать и одарить рублём за каждое вхождение за книгой в Интернет или в живую библиотеку. После получения пертинентной¹ информации это будет для читателя самым мощным стимулом обращения в библиотеку — ему всё равно в какую, лишь бы сразу получить всё, что нужно.


¹Пертинентность — соответствие полученной информации информационной потребности.

Попробуйте поэкспериментировать с рублём — и посмотрим, чего стоят на этом фоне разговоры о том, что народ всё реже пользуется библиотекой.

Как отследить, из какой библиотеки пришёл ко мне нужный документ? Это дело не моё, а разработчиков НЭБ — всевозможных операторов и агрегаторов. Не было ли нарушено авторское право при пользовании документом? Как читатель я об этом ничего не знаю и знать не хочу. Я знаю о читательском праве: чтобы всякий документ, имеющийся на свете, был мне сию же минуту предоставлен, причём с нижайшим поклоном и червонцем впридачу. При надобности чтобы этот документ был тут же переведён и распечатан. И чтобы я в нём мог ориентироваться лучше, чем в исходном варианте. Например, сразу попадал бы на нужный фрагмент текста, мог делать закладки, пометки, переносить цитаты (вместе с полным и точным библиографическим описанием) в свою научную работу; короче говоря, чтобы в идеальной библиотеке все мои непроизводительные траты времени были решительно исключены. Чтобы я только и делал, что читал книгу и развивал при её помощи свои собственные гениальные мысли. Получая за это — не забывайте — каждый раз всяческие комплименты и денежное вознаграждение. Сначала за то, что я соизволил к вам обратиться. Потом — за то, что воспользовался полученным материалом. А также за то, что, так и быть, вернул взятый документ. Ведь я мог бы обратиться не к вам (и тогда вас закроют за ненадобностью) или так и остаться неучем (что, конечно, плохо для меня, но ещё хуже для государства).

Не появятся ли при такой благодатной возможности симулянты и халтурщики, которые будут только и делать, что паразитировать на НЭБ? Уверен, что появятся и что их будет много, причём в очень скором времени. Как это предупредить? Вот и думайте, ответственные операторы и профессионалы-программисты, об этом, а не о том, о чём вы размышляете сейчас. Функция читателя только одна — читать! Всё, что остаётся за её пределами, входит в профессиональные обязанности библиотекаря, ещё кого-то, кто мне, читателю, глубоко безразличен.

Продолжим делить 1 млрд рублей. Свою долю с каждого читательского обращения должны получить автор и издатель; это естественно и справедливо. Должен быть в дополнение к обычной зарплате простимулирован и библиотекарь, иначе какой ему резон заниматься НЭБ? Чтобы система работала устойчиво и эффективно, библиотеки следует оснащать и переоснащать новыми компьютерами, программами и линиями связи, т.е. потребуется отщипнуть от миллиарда и на это дело.

Затем (а по-хорошему прежде всего) требуется уважить библиотековедов, одаривающих концепцию НЭБ новыми идеями и на научной основе разрабатывающих техническое задание для исполнителей. Высококвалифицированных лиц, обеспечивающих мозговую атаку, в природе мало, и потому вознаградить их труд (идеи в конечном счёте — самое главное, что обеспечивает успех любого предприятия) следует весьма и весьма достойно — по мировым стандартам, а может быть, учитывая уникальность решаемой задачи и её социально-культурную значимость, и выше. Пока что ни теоретического, ни финансового, ни социального обоснования концепции НЭБ не существует. Впрочем, как и миллиарда с лишним, неизвестно кем, как и на что израсходованного.

Оставшиеся копейки разделим между операторами, программистами и иными клерками, занятыми на обслуживании техники, мониторинге, статистике и прочих унылых, но необходимых вещах.

Как всё это обсчитать (по-честному, а не в жульническом смысле) и осуществить, пусть подумают приглашённые экономисты и менеджеры, пусть и им несколько тысяч из отпущенного миллиарда капнет. А также пусть размышляют, как построить идеальную библиотеку, члены загадочной Национальной ассоциации «Библиотеки будущего», которых (библиотек) никогда не было, нет и по определению быть не может (будущее — оно всегда впереди, сродни горизонту, достичь которого невозможно в принципе, можно лишь к нему стремиться). Кому, как не им, стоять форпостом на страже интересов читателей и оценивать свою деятельность по тому, насколько читатель стал благодаря ассоциации умнее и богаче (повторяю, чтобы ничего не перепутать: именно читатель).

Где в сказанном роль библиотеки как «третьего места», которое многим функционерам до Министра культуры Российской Федерации включительно видится как эталон библиотеки будущего? Где её коммуникативная функция, которая иными библиотековедами котируется выше документивной? А вы спросите меня, читателя: я-то, цель и конечный потребитель библиотечных услуг, вам эту функцию заказывал? Я в ней нуждаюсь? Если да, то действуйте без промедления. Всё, что касается пропаганды знания, книги, документа в целом, всё, что вращается вокруг этого, используйте во всю мощь своих возможностей и технологий, вовлекайте в это меня, коль я, неразумный, не понимаю своих интересов сам.

Только помните, что во все времена, при любом социальном строе, и ныне, и присно, и во веки веков базисная функция библиотеки — документивная, всё остальное в библиотечном обслуживании надстраивается при её успешном выполнении. Без документа и работы вокруг него библиотека исчезает, превращается в иной социальный институт. Может быть, и нужный, но — иной.

Коммуникативная функция, тоже органично присущая библиотеке, реализуется главным образом связью между документом и читателем.

Выясняющий информационные потребности и запросы библиотекарь неизбежно коммуницирует с читателем, вкладывая в этот акт все свои профессиональные, педагогические и психологические знания, чтобы отыскать и предоставить нужный тому документ. Обязательна коммуникация между документом и библиотекарем, его отбирающим, обрабатывающим, хранящим и предоставляющим в пользование. Имеются незримые коммуникации между документами, если фонд действительно выступает в виде системного образования. На почве документа возникают естественные коммуникации между библиотекарями в технологических процессах функционирования фонда, на той же почве завязываются и коммуникации читателей между собой, с авторами произведений и т.д.

«Третье место», таким образом, на этом фоне обязательных коммуникаций в работе библиотеки всё более и более отодвигается действительно на третье место. Если библиотека способна на профессиональном, а не на дилетантском уровне выступать в сущностно несвойственной себе роли, то честь ей и хвала. Пусть привлекает новых посетителей, ведя тщательную статистику: сколько из них в результате различных непрофильных мероприятий стали реальными читателями. Стоит ли овчинка выделки? Если библиотека не способна стать «третьим местом», не располагает для этого возможностями, то пусть привлекает и удерживает читателей собственными профессиональными средствами, постоянно расширяя фондовые возможности, спектр собственно библиотечных услуг и заинтересовывая читателей именно ими.

Будут ли при этом пользователи заполнять читальные залы — вопрос маловажный и вдобавок нуждающийся в осмыслении с такой точки зрения: заполненный читальный зал — не признак ли недостаточной полноты фонда, экземплярности изданий или неблагополучия бытовых условий читателя? Сколько и каких библиотек и книг в них приходится на гражданина, равномерно ли рассредоточены библиотеки по месту жительства и деятельности населения? Какие параметры действительно отражают степень социальной потребности в библиотеках, насколько они принимаются в расчёт при социальном планировании, финансировании сферы производства, науки, образования и культуры, каков уровень реального удовлетворения информационных потребностей населения, что нужно сделать для их изучения, реального и превентивного удовлетворения и развития — этими и подобными вопросами должны быть озабочены библиотековеды и методисты, чтобы быть на высоте стоящих перед ними задач.

Чтобы стремиться к идеальной библиотеке, надо прежде всего иметь адекватное представление о её социальной миссии. Кроме того, требуется государственный, а не узковедомственный подход к политике её функционирования. И конечно, соответствующее высокому социокультурному призванию библиотеки финансирование. Без этого переживаемый нашими современными библиотеками системный кризис грозит превратиться в масштабный коллапс.

Опубликовано в номере октябрь 2018

 



Какие форматы доступа на электронную периодику для вас наиболее интересны?
 

 


web-ban video

 

 web-ban model6

 

 web-ban neb1

 

 web-ban fz-kulture2

 

WebBann2017-04

 

 WebBann2017-05

 

 WebBann2017-06

 

WebBann2016-10

    

WebBann2015-03

 
Copyright © ООО Издательский дом "Университетская книга" 2011
Все права защищены.
Студия Web-diamond.ru
разработка сайтов и интернет-магазинов.