Елена Гребенева: «Чтение будущего — это не одиночное потребление, а социальная практика»

Елена ГРЕБЕНЕВА, председатель Комитета по региональному развитию РКС, генеральный директор АНО «Креативный путь», генеральный директор АНО «Дирекция международных книжных выставок и ярмарок»

— Елена, какие ключевые задачи Вы ставите для своего Комитета? Какие тактики и стратегии используете в работе, что наиболее эффективно, на Ваш взгляд? Какие наиболее болезненные точки выявлены?

— Основная задача Комитета по региональному развитию — выстраивание живой и устойчивой книжной экосистемы в регионах. Для меня здесь принципиально важно слово «живая», потому что отрасль — это не только документы, стратегии и показатели, но и люди, которые ежедневно работают с книгой на местах.

Сегодня соглашения о сотрудничестве с РКС подписаны в 35 регионах. В активном взаимодействии с Комитетом находятся 15–20 субъектов РФ в зависимости от задач и проектного фокуса. При этом наличие соглашения само по себе не гарантирует реальную работу. Практика показывает: решающим фактором всегда остаются конкретные люди — их мотивация, включённость, управленческая зрелость и готовность доводить инициативы до результата.

В то же время в проектных инициативах РКС так или иначе участвуют все 89 субъектов РФ. Это, с одной стороны, говорит о масштабе и потенциале отрасли, с другой — подчёркивает сложность работы: регионы существенно различаются по условиям, ресурсам и стартовым возможностям.

Что касается стратегии, то мы последовательно движемся от формальных соглашений к устойчивым рабочим связям, от разовых мероприятий к совместной проектной деятельности. Моё профессиональное стремление — чтобы это взаимодействие оформилось в действующую рабочую сеть: с понятными целями и задачами, рабочими группами, регулярным профессиональным диалогом и поддержкой на уровне руководства регионов. Сеть, в которой федеральные и региональные инициативы усиливают друг друга, а успешные практики не остаются локальными, а тиражируются и развиваются.

С точки зрения тактики наибольшую эффективность показывают долгосрочные форматы работы: дорожные карты, экспертное сопровождение, методическая поддержка, проектные треки. Я сознательно делаю ставку не на количество событий, а на качество процессов — более медленных, но устойчивых и воспроизводимых.

Если говорить о болезненных точках, то назову три ключевые.

Первая — зависимость результатов от конкретных людей. Это одновременно и уязвимость, и главный ресурс отрасли: при наличии сильных команд появляется движение, при кадровых разрывах или выгорании система неизбежно проседает.

Вторая — разрыв между ожиданиями и реальными ресурсами на местах. Интерес к теме книги и чтения есть практически везде, но он не всегда подкреплён финансированием, специалистами и управленческими возможностями.

Третья — накопленная усталость от событийного формата. Мероприятий проводится много, но без встраивания в логику развития инфраструктуры они редко дают устойчивый эффект.

Именно поэтому Комитет смещает фокус с событийности на работу с командами, моделями и долгими связями.

Моя профессиональная мечта заключается в том, чтобы следующий этап развития книжной отрасли стал переходом к партнёрской модели, где регионы выступают не объектами поддержки, а активными соавторами отраслевой повестки и совместной деятельности.

— Ваш Комитет ведёт работу с профильными ведомствами субъектов РФ. Насколько региональные власти сегодня воспринимают поддержку литературной среды как инвестицию в человеческий капитал и креативную экономику территории, а не как культурную «обязаловку»?

— Если говорить честно, то единое восприятие по-прежнему не сформировано. Всё зависит от региона, управленческой команды и степени зрелости самой региональной политики в сфере культуры и развития. В ряде субъектов РФ поддержка литературной и книжной среды по-прежнему воспринимается как часть обязательной культурной повестки — формально важной, но вторичной по отношению к экономическим задачам. В таких случаях книга остаётся в зоне социальной ответственности, а не стратегического развития, и это, конечно, ограничивает возможности системной работы.

При этом есть и другая, всё более заметная, группа регионов, где отношение меняется. Там литературная среда начинает рассматриваться как инвестиция в человеческий капитал: в образование, идентичность, качество городской среды, удержание и развитие талантов. В этих регионах книга всё чаще встраивается в более широкие контуры: креативной экономики, туризма, молодёжной политики, развития территорий.

Важно понимать: этот сдвиг редко происходит сам по себе. Он напрямую связан с тем, насколько региональная команда способна мыслить кроссиндустриально и играть вдолгую. Когда культура начинает рассматриваться не изолированно, а в связке с образованием, экономикой знаний и креативными индустриями, разговор с властью становится предметным.

Отдельную роль здесь сыграл и принятый закон о креативных индустриях. Он дал регионам язык и рамку, в которой о книге стало возможно говорить не только как о ценности, но и как о ресурсе развития. Однако многое зависит от того, готовы ли сами регионы наполнять эту рамку реальными смыслами, проектами и управленческими решениями. К сожалению, это работает пока не везде и не всегда.

В своей работе Комитет по региональному развитию выступает в роли своеобразного переводчика между отраслью и региональными властями. Мы помогаем смещать фокус разговора от «провести мероприятие» к вопросам реального эффекта и долгосрочного влияния. Где-то это получается быстро, где-то требует времени.

Моё наблюдение таково: мы находимся в переходной точке. Поддержка литературной среды всё ещё воспринимается как обязанность, реже — как осознанная инвестиция. И от того, насколько последовательно мы будем показывать регионам практические модели, измеримые эффекты и живые кейсы, зависит, какая логика станет доминирующей в ближайшие годы.

— Электронные форматы книг занимают уже четверть рынка и благодаря цифровой дистрибьюции доступны в любом регионе. Не создаёт ли это парадоксальную ситуацию, когда физическая книжная инфраструктура в регионах слабеет, а доступ к контенту растёт? Как ваша стратегия балансирует между поддержкой традиционных точек и интеграцией в цифровую экосистему?

— Да, на первый взгляд здесь действительно возникает парадокс: книги становятся более доступными, в том числе за счёт цифровых форматов и маркетплейсов, а физическая книжная инфраструктура в регионах во многих местах испытывает давление. Однако не думаю, что здесь конфликт или взаимоисключающие процессы. Скорее это симптом переходного этапа.

Цифровые форматы и онлайн-дистрибьюция объективно расширили доступ к книге, особенно в малых городах и на удалённых территориях, где офлайн-выбор всегда был ограничен. Это важное достижение, и его невозможно и не нужно игнорировать. Но при этом цифровой доступ не заменяет полностью физическое присутствие книги в пространстве региона — ни с точки зрения культурной среды, ни с позиции формирования читательских сообществ.

Физическая инфраструктура: библиотеки, книжные магазины, культурные пространства — выполняет функции, которые не воспроизводятся в «цифре». Это места встреч, навигации, рекомендаций, событий и смыслов. Именно в этих пространствах формируется привычка к чтению, возникает диалог с книгой, книга становится частью повседневной жизни, а не просто позицией в каталоге маркетплейса.

В своей профессиональной логике я сознательно ухожу от подхода «или/или» и работаю в модели «и/и». Для меня принципиально важно не противопоставлять цифровые форматы и традиционные, а собирать их в единую экосистему.

С одной стороны, это поддержка и переосмысление традиционных точек — не как мест хранения книг, а как многофункциональных культурных центров: с образовательными программами, событиями, локальными сообществами и интеграцией в городские и региональные проекты, в том числе в контексте других креативных индустрий. Устойчивость физической инфраструктуры сегодня напрямую связана с её способностью выходить за рамки классической модели. С другой стороны, цифровая среда — это не угроза, а ресурс. Онлайн-платформы, маркетплейсы, аудио- и электронные форматы могут и должны работать в связке с существующей инфраструктурой: как инструмент расширения аудитории, анализа спроса, продвижения региональных авторов и книжных проектов.

Ключевой вопрос здесь не в выборе формата, а в управлении связями между форматами. И ключевая роль принадлежит именно региональной политике и командам на местах.

— Вы руководитель АНО «Креативный путь» и эксперт в творческих индустриях. Каков потенциал взаимодействия книжной отрасли с другими креативными секторами в регионах? Наш журнал не первый год реализует проект КНИГА+, освещая наиболее яркие проекты коллабораций, Вы постоянная участница этих мероприятий. Какие инициативы в этом направлении осуществляет РКС?

— Потенциал взаимодействия книжной отрасли с другими креативными секторами в регионах, на мой взгляд, очень высокий, и он во многом ещё недоиспользован. Книга по своей природе — один из самых сильных смысловых и контентных источников: она легко становится основой для кино, анимации, видеоигр, дизайнерских решений, туристических маршрутов, образовательных и медийных продуктов. Проблема здесь в отсутствии не идей, а связей и управленческих мостов между секторами.

Считаю, что именно в регионах такие коллаборации могут давать особенно сильный эффект. Во-первых, там ниже конкуренция за внимание. Во-вторых, локальные сюжеты, мифология, история и авторы обладают высокой аутентичностью, а это сегодня ключевая ценность для креативных продуктов. В-третьих, межотраслевые проекты в регионах чаще становятся не разовыми экспериментами, а частью развития территории.

Если говорить о конкретных связках, то они уже хорошо прослеживаются и частично реализуются. Книга в кино — основа сценариев, сериалов, экранизаций. Книга в театре — драматургические адаптации, сценические читки, иммерсивные и просветительские форматы. В музыке — источник сюжетов, текстов, концепций для концертных программ, межжанровых проектов. В видеоиграх — база для миров, нарративов и персонажей. Книга и дизайн — это визуальные языки, айдентика, выставочные форматы, тематические коллекции. В туризме — литературные маршруты, фестивали, городские и региональные культурные бренды.

Проект КНИГА+ вашего журнала как раз очень точно фиксирует эту логику, и я ценю его именно за прикладной, а не декларативный подход к теме коллабораций.

В своей работе как председатель Комитета я последовательно двигаюсь в сторону межотраслевой интеграции, а не просто поддержки книжных инициатив. Во-первых, создавая диалог между книжной отраслью и другими креативными секторами — через форумы, экспертные сессии, проектные форматы, где книга рассматривается как часть более широкой креативной экономики. Во-вторых, поддерживая и продвигая региональные проекты, в которых книга становится ядром междисциплинарных инициатив: фестивали, образовательные программы, выставочные и мультимедийные форматы, коллаборации с кино, театром, дизайном, цифровыми медиа. Важно, что во многих случаях инициатива идёт именно снизу, от регионов, а наша задача — помочь этим проектам масштабироваться и проявиться на федеральном уровне. В-третьих, в рамках региональной работы я всё чаще говорю не только о книжной политике, но и о креативных цепочках создания стоимости: как литературный контент может превращаться в продукт, событие, маршрут, медиаформат и какую роль здесь играют местные условия.

Я уверена в том, что будущее книжной отрасли в партнёрстве. Именно в точках пересечения с кино, играми, дизайном, туризмом книга перестаёт быть нишевой темой и становится частью креативной экономики региона. И здесь у регионов при правильной сборке и поддержке есть очень серьёзный потенциал для роста и узнаваемости.

— Если бы Вы проектировали идеальную экосистему чтения до 2050 г., какими тремя ключевыми элементами (помимо самих книг) она должна была бы обладать?

— Если мыслить её как живую систему, а не набор институтов, то для меня есть три ключевых элемента, помимо самих книг, разумеется.

Первый — люди и сообщества вокруг чтения.

Ни одна, даже самая технологически совершенная, инфраструктура не работает без людей, которые задают ритм и смыслы. В идеальной экосистеме чтения должны быть устойчивые профессиональные и любительские сообщества: библиотекари-кураторы, педагоги, издатели, книжные предприниматели, авторы, модераторы читательских клубов. Люди, которые умеют не просто выдавать контент, но сопровождать читателя, помогать ориентироваться, формировать вкус и привычку к чтению. Чтение будущего — это не одиночное потребление, а социальная практика, встроенная в повседневную жизнь.

Второй элемент — пространства и среды для чтения.

Речь не только о библиотеках или книжных магазинах в их классическом виде. Я говорю о разнообразных физических и гибридных пространствах: культурных центрах, школах, вузах, общественных местах, где книга присутствует естественно: через события, диалоги, спектакли, музыку, цифровые форматы. К 2050 г. экосистема чтения должна стать пространственно распределённой: книга должна не встречать человека в специально отведённом месте, а быть частью городской и региональной среды.

Третий элемент — умное управление и интеграция с другими сферами.

Экосистема чтения не может существовать изолированно. Она должна встраиваться в образование, креативные индустрии, медиа, цифровые платформы, экономику территорий. Это означает наличие аналитики, показателей, долгосрочных стратегий и управленческих решений, которые позволяют видеть эффект чтения не только в культурных результатах, но и в социальных и экономических.

Без этого чтение всегда будет восприниматься как важная практика, но вторичная. А к 2050 г. оно должно быть признано базовым элементом развития человеческого капитала.

Если суммировать, моя идеальная экосистема чтения — это структура, где книга поддержана людьми, укоренена в пространствах и осмысленно встроена в управление развитием территорий.

И на мой взгляд, именно такой подход сегодня последовательно отстаивает и развивает РКС.

Рубрика: Действующие лица

Год: 2026

Месяц: 2

Теги: Елена Гребенева Российский книжный союз (РКС) Чтение Поддержка чтения Креативные индустрии Креативные коллаборации