Владимир ВОРОБЬЁВ: «Аудиокнига не просто контент, но искусство»
Продолжаем разговор о проблемах и возможных способах их решения с руководителями профильных комитетов Российского книжного союза (РКС).
Владимир ВОРОБЬЁВ, руководитель Комитета РКС по поддержке и развитию аудиокниг, руководитель и продюсер Издательского Дома СОЮЗ.
— Владимир, какие ключевые вызовы Вы фиксируете на данный момент?
— Самый важный на сегодняшний день вызов — отсутствие возможности легально получить авторские права на современные зарубежные произведения. Кроме того, продолжаются проблемы с платежами: нельзя оперировать зарубежными счетами, банки не переводят средства. Многие зарубежные правообладатели и агенты отказались работать с российскими издателями. Мы, конечно, ищем способы, но чаще всего это не вполне легально с точки зрения действующего законодательства или очень дорого. Объём произведений, которые издатели с 2022 г. вынуждены были положить на полки, измеряется тысячами наименований. Правообладатели зарубежной классики (например, Агаты Кристи) или современные писатели: Стивен Кинг или Джоан Роулинг — полностью ушли, а это авторы, произведения которых пользовались постоянным спросом во всех форматах. На рынке печатной книги возникший дефицит читателю можно восполнить букинистическими изданиями, есть библиотеки, где эти книги представлены. В аудиосегменте нашему слушателю остаются только пиратские каналы, «поддерживающие» произведения, которые мы выпустили. Не имея официальной возможности предоставлять легальный контент, мы невольно уступаем им место.
При этом отмечу, что пиратство сегодня уже не столь большой вызов, потому что пираты всегда раздавали наш контент и «жили» за счёт рекламы и трафика. Но с изменением рекламного законодательства их деятельность существенно потеряла финансовую целесообразность, и многие, сбавив обороты, отошли в тень. Кроме того, для пользователей обращение на подобные площадки стало более опасным. Взломы, вирусные программы и мошеннические атаки массово преследуют желающих воспользоваться пиратским контентом.
Вызовом можно считать развитие экосистем, подписные модели. К сожалению, они всё меньше и меньше контролируются издателями, площадки всё реже прислушиваются к издателям в вопросах о том, как им следует развиваться. Раньше мы имели совещательный голос, но сейчас коллеги, получив контент, считают, что могут делать с ним всё что угодно. Полагаю, это негативно скажется в перспективе. При любом формате издания книги автор всегда интересуется тиражом, стоимостью. В подписной модели вопрос тиража нивелируется, поскольку действует сложная схема распределения дохода с подписки, в зависимости от того что послушал пользователь. В PPD мы видим продажи, можем контролировать тиражность и влиять на формирование цены. В подписке спрос или возможности продвижения могут обеспечить высокие показатели. И если мы от автора получили права на издание тиражом в 10 тыс. экз., то площадка может объявить и 200 тыс. Это общеотраслевой вопрос — чтобы предельно допустимый тираж фигурировал в контрактах и в таких моделях, несмотря на то что там счёт ведётся в часах и минутах.
— Как классическим продюсерам сохранять маржинальность в условиях, когда потребитель привыкает к модели «бесплатно» или «всё включено»?
— Прежде всего, качеством. Мы каждый день доказываем, что аудиокнига не просто контент, но искусство. В моём понимании это продукт, который стимулирует слушателя испытывать те же переживания, что и герой произведения и, таким образом, быть на связи с автором. А для этого нужно, чтобы коллектив работал слаженно и профессионально: от выбора произведения и подбора актёров до записи и распространения.
Второй важный момент: в самые дешёвые подписки мы не идём. Невозможно продавать «Мерседес» в сервисе «Лады». Наши книги дороги, и это не бесплатное приложение к чему-то. Многие издатели аудиокниг, которые делают упор на качество, стараются избегать подписок, где всё включено и всё даром. Да и наши авторы категорически против этого. Я помню, что предложил Пауло Коэльо выложить книгу бесплатно, на что получил отказ: «Энергия, которую автор вложил, должна к нему вернуться». Книга должна быть представлена в правильном месте и в профессиональном исполнении. Отмечу, что книга никогда не была бесплатным продуктом, это если не предмет роскоши, то признак образованности и определённого достатка читателя. Не призываю к тому, чтобы она стала люксовым товаром, но бесплатно, как говорил Фёдор Шаляпин, только птички поют. Мы создаём книги, которые дают определённый набор эмоций.
— Видите ли Вы угрозу в ИИ или это лишь инструмент? Где, на Ваш взгляд, проходит граница, за которой замена живого актёра синтезированным голосом уничтожает ценность аудиокниги как искусства?
— Очевидно, что остановить прогресс мы не можем. ИИ будет у каждого. Мы не стали создавать фонограммы с его использованием по простой причине. Я считаю, что каталог должен сохранять какую-то стоимость со временем. Всё, что записывают с ИИ, одномоментно превратится в ничто, потому что ИИ придёт в каждый дом и любой человек получит возможность своим голосом или голосами близких записать нужную ему книгу. ИИ старается подражать какому-то голосу, он берёт за основу чьё-то звучание, похожий тембр. Всё равно это подобие человека. А зачем общаться с подобием, если есть возможность послушать настоящего актёра?
Вообще, всё на любителя, многое зависит от жанра, от степени погружения в книгу. Если человек слушает, чтобы узнать краткое содержание произведения, на двойной скорости, то ИИ его вполне устроит. Тем более что со временем качество возрастёт. А обращение к нашим книгам, где исполнитель является властителем дум, будет вызывать эмоции. Как с театром: люди идут именно за живыми эмоциями, за тем, что не подделаешь. ИИ 10 раз произнесёт фразу одинаково, а в театре каждый выход актёра на сцену уникален. Конечно, эти нюансы важны для человека искушённого, грамотного, начитанного. Мы сравниваем интонацию, подачу, тембр. К сожалению, старые голоса с уходом поколений забываются. Есть записи Гостелерадиофонда, но у современной молодёжи имена актёров, не говорящие им ни о чём, не вызывают интереса. Но это уже другой вызов.
— Насколько остро сегодня стоит проблема смены поколений среди чтецов? Есть ли в России школа чтецов художественного слова 2.0 или новых звёзд аудиокниг приходится растить из блогеров, радиоведущих?
— Дефицит мастеров своего дела всегда присутствует. К сожалению, не все актёры уделяли должное внимание развитию дикции, стремясь поскорее попасть в кино, в когорту востребованных артистов, которые могут с успехом построить карьеру на одном сериале. Серьёзные пробелы у молодых актёров ещё и в вопросе общей грамотности. Если в советское время ей в театральных вузах уделяли должное внимание, то сейчас этот аспект отступил на второй план. Молодые актёры, приходя к нам, пытаются играть голосом, как их учат режиссёры, но в аудиокниге этого не нужно. Нам необходим ровный звуковой диапазон, нужна гипнотическая вкрадчивость, лёгкая модуляция, энергетика голоса и точная передача авторского смысла. Кроме того, молодые актёры просто не хотят читать. Они не готовы запираться на сутки в тёмные кабинки, их тянет на сцену, на съёмочную площадку, где свет софитов и яркий солнечный день. А у нас в кабинке круглый год ночь. Не самые привлекательные условия для их работы. Только настоящие звёзды сияют в темноте!
Слава Богу, пока нам хватает актёров старших поколений, да и некоторые молодые всё же с энтузиазмом пробуют работать у микрофона, и я стараюсь их эмоционально поддерживать. Но это иллюзия, что любой, кто захочет, может стать чтецом или диктором. У каждого издателя существует свой актёрский список — реестр голосов. Тот, кто давно работает в нашей сфере, при чтении рукописи сразу слышит, чей голос мог бы подойти на исполнение произведения. В этом и заключается профессионализм: как в кино нужно выбрать верный типаж, так нам необходимо подобрать подходящий голос. Точность передачи авторского текста на 90% заключается именно в этом. А ещё важно не навредить актёру. Можно пригласить его на книгу, которая ему не подходит, и его заклеймят как неспособного. В идеале должны совпасть и содержание книги, и исполнительское мастерство актёра, и его желание работать с произведением.
— Какие вызовы законодательного регулирования выходят сейчас на первый план? Какую роль здесь может играть РКС?
— Говорить о том, что у нас сейчас огромное количество ограничений по содержанию, смысла нет: всем это уже набило оскомину. Но скажу, что остро не хватает рекомендаций и методик: необходимо по каждому пункту разъяснить, что включают ограничительные рамки. Убирать книги, обклеивать их или писать предупреждения о том, что в классике, изданной после 1990 г., или в современных изданиях содержится ненормативная лексика, упоминаются наркотики, — это отдаёт мракобесием.
Упоминание не пропаганда, особенно если оно касается веществ, которые свободно продавались в аптеках до 1930-х гг., а людям их прописывали как успокоительное средство. К сожалению, мы уже живём в мире, где правдолюбы пишут доносы на наши записи, не зная ни истории страны, ни биографии автора. Мы с этим часто сталкиваемся: автор скончался в 1940-е гг., а нам пишут: мы знаем, кто ему заплатил, на чью мельницу он — не выявленный пока иноагент — воду льёт. Это полный абсурд. У нас в детских и подростковых книгах упоминаются мак и другие растения. И мы вынуждены на детскую книгу ставить знак «18+». Понятно, что это перестраховка: все стараются избежать возможных штрафов, так как правоприменительная практика по предыдущим запретительным законам издателям хорошо известна.
РКС пытался добиться от регулирующих и проверяющих ведомств чётких разграничений, будем продолжать эту работу.
— На Ваших глазах аудиосегмент прошёл несколько стадий трансформации: от пластинок до подписных аудиосервисов, а сейчас очередной ренессанс. Каким видите его через пять лет?
— Повторю, что ИИ придёт в каждый дом и станет тем голосом, который каждый себе выберет. Но общение с актёрами тоже будет востребованно, и уникальные фонограммы, записанные нами или другими студиями, будут желанны. Думаю, что число площадок увеличится, потому что все мы хотим живого, конкурентного рынка. Изменится и стоимость подписки. Модель, в которой все демпингуют, надеюсь, канет в прошлое, и цена подписки придёт в равновесие со стоимостью бумажной книги, иначе мы сами убьём печатный рынок и сделаем конкуренцию невозможной. Число желающих записать аудиокнигу, чтецов, будет нарастать, ведь каждый считает, что он сам и его голос особенные. Но определённый сегмент аудитории продолжит потреблять профессиональные аудиозаписи.
Сейчас много говорят о том, что должны вернуться аудиоспектакли. Маловероятно, поскольку это очень дорого и сложно в техническом плане. Раньше в Гостелерадио собирали всех актёров в одну студию, но сейчас такая практика невозможна, для этого нужны огромные бюджеты. Да и ценителей таких версий не так много: у молодёжи иные предпочтения. Она это сравнивает с кино, но в фильмах ещё есть картинка. Здесь очень тонкая грань. Зарубежные авторы и их агенты тоже требуют, чтобы был один голос чтеца, они не дают права на запись спектакля, потому что считают это переработкой.
К чему мы ещё можем прийти, если рынок не изменится? В ближайшие год-два, я думаю, мы потеряем последних зарубежных авторов: американских и европейских, истекут максимальные сроки контрактов после 2022 г. Соответственно встанет вопрос, где и как искать новых и сколько мы готовы терпеть отсутствие книг любимых авторов на полках. Необходимо выработать стратегию, как действовать в момент Ч, в связи с этим вопрос: почему бы России не отказаться от подписанных дополнений по ретроактивности охраны произведений, изданных в СССР до 27 мая 1973 г., и не отменить поправки и документы, по которым стали охраняться авторским правом те произведения, что до этого считались неохраняемыми? Тогда мы вернём большой пласт литературы. Но здесь, конечно, важна юридическая база: может ли страна дать обратную силу закону. В 2001 г. мы записывали аудиокнигу по роману Хемингуэя. Василий Ливанов бесподобно исполнил повесть «Старик и море», и вскоре издание увидело свет. А потом законодательство изменилось, произведение американского писателя стало охраняться и нам пришлось искать агентов наследников автора, правообладателей.
В целом необходимо иметь план действий на ближайшую пятилетку: как восполнять недостающее. Я упомянул Хемингуэя, а такой литературы много: Агата Кристи, Ремарк, большое количество фантастов, non-fiction. Какие-то авторы уже вышли из-под охраны, например Дейл Карнеги, но большинство остаются под действием законодательства. Мы не претендуем на современных авторов и сохраним лояльность в этом отношении, но классику надо возвращать.
Беседовала Елена Бейлина
Рубрика: Действующие лица
Год: 2026
Месяц: 3
Теги: Владимир Воробьев Российский книжный союз (РКС) Аудиокниги