Год назад на весеннем Nonfiction команды ярмарки и «Книгабайт» в рамках центрального проекта «И + ИИ» («Интеллект + Искусственный Интеллект») провели эксперимент. В течение трёх дней две нейросети работали над повестью (не без поддержки писателя, разумеется), которая впоследствии получила название «Тишина и другие формы жизни», а стартом послужил запрос в ChatGPT «Дай мне ошеломляющее начало книги».

Итоги перформанса «Машина вдохновения» побудили Льва НАУМОВА (автора) и Дениса ДАВЫДОВА (издателя и куратора проекта «И + ИИ») выпустить книгу-исследование, в которой представлены сама повесть, стенограммы публичных мероприятий в рамках перформанса, диалоги с машиной и размышления над феноменом влияния ИИ на творчество, а также над ролью современного автора в создании произведений литературы. Книга «Машина вдохновения» выйдет в издательстве «Луноход» и будет представлена на Non-fiction Весна — 2026, а в преддверии этого события мы пригласили коллег поговорить на тему нейросетей в контентных индустриях.

СУДЬБА «ТИШИНЫ»

— Прежде всего хочу ещё раз вас поздравить. «Тишина и другие формы жизни» — это вполне литература. А какие отклики вы получали по повести от читателей и, возможно, от критиков, литературоведов? Почему решили продолжить в формате non-fiction?

Лев НАУМОВ, писатель, драматург, режиссёр, член Союза писателей Санкт-Петербурга и Союза российских писателей. Главный редактор книжного подразделения издательства «Выргород»:

— Честно скажу: перформанс «Машина вдохновения» по своему эффекту превзошёл мои ожидания. Отклики были самые разные, но в целом реакцию можно было предугадать. Когда Гутенберг изобрёл печатный станок, к нему пришли церковные деятели и сказали, что настоящая книга должна быть переписана от руки, а то, что он делает, — богохульство и его машину вообще надо уничтожить. В нашем случае реакция была похожей. Многие ретроградные критики восприняли повесть в штыки. В то же время я провёл несколько экспериментов по «слепому» тестированию, когда люди не знали, кем и при каких обстоятельствах было создано произведение. В таком случае оно интерпретируется совсем иначе.

Мне тоже неоднократно приходилось выполнять литературоведческие функции, и если бы об этом тексте надо было писать как стороннему эксперту, то очевидно, что там есть предмет для филологического исследования, для анализа, сопоставления персонажей. Кстати, об этом будет много в выходящей книге.

Мы всегда считали творчество самым человечным родом деятельности. Но оказывается, что машина здесь побеждает людей со значительно большим отрывом, чем в технике и технологии. Недавно в новостях мне попался ролик, в котором робот что-то разминировал. Это крайне важное дело. Но согласитесь, когда видишь железную коробку на гусеницах, которая очень медленно движется, не возникает ощущения, что будущее наступило. А когда читаешь написанный ИИ текст, который развивает идеи Витгенштейна, такое ощущение появляется безусловно.

Я в прошлом советский школьник, который воспитывался на научной фантастике. Мне обещали XXI век с Алисой и миелофоном, космическими одиссеями и освоением дальних звёздных систем. В каком-то смысле с 2001 г. люди моего поколения чувствуют себя обманутыми: обещанное будущее не наступило. Но оно внезапно подкралось в 2022 г. Мы уже сейчас живём на новом технологическом, а главное, культурном витке. ИИ в первую очередь — достижение культуры и лишь потом — технологии. Я это называю нейромодернизмом.

Денис ДАВЫДОВ, книжный продюсер, издатель, куратор проекта «КНИГАБАЙТ. Будущее книги»:

— Я предложил прочитать повесть одному влиятельному в книжном мире человеку, и тот был в восторге, зная, что книга написана ИИ. Кроме того, он рекомендовал разослать рукопись в толстые литературные журналы. Но три журнала нам отказали — под разными предлогами. Дело даже не в возрасте редакторов: мы обращались и к достаточно молодым людям. Мне показалось, что они просто не знают, что с этим делать. Была длительная переписка, я отправлял множество комментариев к тексту, но до публикации не дошло. Зато стало очевидным: надо срочно делать книгу. Поделился идеей со Львом, мы обсудили формат, и Лев написал прекрасную историю сотворения нового литературного мира. Книга включает стенограммы мероприятий, проведённых во время перформанса, очень интересные и объёмные диалоги с машиной и осмысление того, что произошло, критический разбор произведения, созданного нейросетью. Это выводит эксперимент на новый уровень. ИИ не только пишет достойную литературу, но и выдаёт критику такого уровня, что невольно задаёшься вопросом: что остаётся делать человеку?

Лев Наумов:

— Думаю, что рано или поздно нам удалось бы добиться публикации в литературном журнале, но полученный результат стоит большего. То, что происходит, во многом подрывает институциональные принципы существования литературы, для которой толстые журналы — традиционная и архаичная основа основ. Уверен, что они прогадали, поступив столь недальновидно.

Издание, которое выйдет в марте, — моя 12-я книга. И она, пожалуй, самая документальная и при этом самая личная. Ни в одной книге я ещё не писал столько о себе, о своих переживаниях, о мыслях и чувствах, сменяющих друг друга буквально в течение одного дня. События, которые произошли, заставили меня немало поразмышлять о собственном участии в творчестве, о том, что такое человек и кто такой «я». Это удивительный момент, который снова возвращает к мысли о том, что ИИ — достижение культуры, а не технологии.